Я уже неоднократно утверждал, что общественно-политическую ситуацию в России необходимо тесно увязывать с развивающимися на наших глазах мировыми процессами. Еще раз напомню, что ни одна из наших политических сил не имеет внятной повестки, в которой четко отражались бы контуры желательного развития страны. Люди, претендующие на роль антипутинской оппозиции (взять хоть либералов, хоть националистов, хоть коммунистов), готовы без устали обсуждать российскую ментальность, «культурные коды», роль тех или иных персон в нашей истории, но при этом предпочитают обходить стороной те вопросы, от грамотного решения которых РЕАЛЬНО ЗАВИСИТ наше будущее. Возможно – ближайшее будущее.

Евразийцы, участники соответствующего идеологического течения 1920-х годов и их современные последователи, яростно отрицая существование Татаро-монгольского ига, всячески клеймят иго другое — «Романо-германское». Согласно их воззрениям, начиная с Петра I, Россия жила под властью чуждых ей культурных норм и цивилизационных принципов. Впрочем, речь не об адекватности концепций обоих «иг», но о том, как собственно возник «романо-германизм». О том, кто конкретно стоял у его истоков. Понимание этого может изменить всю перспективу виденья выше представленной картины.

Есть выражения, которые сразу понятны соотечественникам и современникам: например, «жить стало лучше, жить стало веселее» или «процесс пошел», – но для других требуют пояснений. Следивший за политикой французский читатель газет в межвоенные годы сразу понимал, что такое «la der des ders», для непосвященного звучащее как абракадабра. Это ироническая скороговорка формулы «la dernière des guerres» (последняя из войн), пущенной в широкий обиход Морисом Барресом в 1914 г. Тогда многие верили, что начавшаяся война будет последней: «По пажитям Европы древней идет последняя война» (Валерий Брюсов). Война оказалась отнюдь не последней. Напротив, она, точнее, созданная в ее результате версальская система, породила столько новых проблем и конфликтов, что наиболее логичным выходом из создавшегося положения виделась война европейского, а то и мирового масштаба.

В эпоху равенства

Всеобщее равенство – быть может самая неосуществимая мечта человечества. Люди уже давно летают в космос, скоро они снова отправятся на Луну, а возможно и на Марс. Победили чуму и холеру, и есть все основания полагать, что также победят со временем коронавирусы и ретровирусы. Разговор с другом из Америки или Австралии для нас дело обычное, заурядное. Кругосветное путешествие давно уже не подвиг, а развлечение. Быть может, со временем люди научатся телепортироваться, мгновенно или за несколько секунд перемещаться в другие города и страны. Возможно все, кроме равенства.

Из татар да в турки

Иван III быстро оправился от пережитого во время набега хана Ахмата страха и продолжил «собирать» русские земли. Так, в 1485 году сбылась вековая мечта князей Московских — была окончательно ликвидирована независимость Твери. А еще через два года Иван приступает к реформе, которая определит московский государственный строй на века. Зимой 1487–1488 года Иван III производит массовое переселение зажиточных новгородцев. Летопись это называет «выводом». Собственно, происходит закономерное — Иван становится Навуходоносором, так же как тот древних евреев, он лишает родины новгородцев. Впрочем, замысел его был глубже, чем у знаменитого предшественника.

Внезапное «пробуждение» Белоруссии по понятным причинам представляет особый интерес для миллионов русских людей, надеющихся и верящих в неизбежную демократизацию РФ. Рассмотрим распад архаичной диктатуры А. Лукашенко из перспективы интересов русской политической нации, неотъемлемой частью которой – по мнению русских демократических националистов – должны стать и жители ныне разваливающегося гособразования под названием «Республика Беларусь».

Грядущие выборы в Америке – всемирные. Это потому, что США глобальный гегемон и осуществляет силовой диктат? Да, разумеется, но почему эта страна таковым является? Только ли из-за экономического и военного потенциала? Никоим образом. И не из-за «масонского заговора», знак коего, как известно каждому русскому патриоту, – на долларе в виде усеченной пирамиды.

В сегодняшней общественной жизни Америки внезапно проявились две яркие публичные линии: «красная» и «черная», и если еще недавно эти два явления существовали в параллельных реальностях, то прямо сейчас на наших глазах эти два «очарования», минуя конфетно-букетный период, взяли и… «сошлись».

Думаю, нет смысла доказывать, насколько сильно впечатлили российскую аудиторию прокатившиеся по США и Европе волны социальных выступлений на почве так называемой «расовой дискриминации». Собственно, впечатлили не столько сами выступления, сколько реакция на проблему со стороны представителей белой расы. Вставание на колени перед темнокожим населением многими из нас воспринималось как явный перебор. Политкорректность белых американцев и европейцев зашла так далеко, что данная форма «покаяния» потребовала хоть какого-то внятного объяснения.

Собственно, как, считая себя русским европейцем, воспринимать кампанию массового «покаяния» белых людей перед черными? С горечью и естественным вопросом: как европейцы (и их производная – белые американцы) дошли до жизни такой? Приходилось видеть мнения, что это следствие некоего гипертрофированно христианского отношения к миру и «ближним». И тут есть зерно истины. Но речь должна идти об извращенном христианстве, о ереси, которая, к сожалению, вполне логично возобладала на Западе.

События в США опять подхлестнули разговоры о влиянии радикальных леваков на состояние западной цивилизации. Я, конечно, рад тому, что российские правые сохраняют здравомыслие в столь непростое для нас время, однако есть один момент, искренне меня огорчающий. Как правило, нынешняя правая повестка сводится к одной чеканной формуле: «не трогайте – оставьте всё, как было!». Характерный месседж правых практически всегда имеет подчеркнуто консервативную составляющую.

Итак, Европейская цивилизация (и США, как передовая ее часть) у нас на глазах самоубивается посредством комплекса вины. Потомки рабов и «жертв колониализма» требуют репараций, отречения от исторических героев и, в конечном счете, от собственной идентичности.

Абсолютно знаковые для Руси и Сербии Куликовская и Косовская битвы абсолютно мифологизированы. Ничего конкретного, кроме отдельных (основных) фактов, сказать о них нельзя. Все прочее мифология - у них про Милоша Обилича, у нас про Пересвета и Ослябю и «засадный полк».

В начале «нулевых» я брал на областном радио интервью у одного известного в городе национал-патриота. Он жаловался на то, что ему уже два раза отказали в регистрации создаваемой им общественной организации. По его словам, причиной отказа было название, в котором фигурировало слово «русский». У нас в стране, дескать, все русское находится под прессингом, и отказ в регистрации, считал мой собеседник, являлся наглядным подтверждением сказанному.

В первый свой «заход» на Русь чума унесла Симеона Гордого и его сыновей, освободив, тем самым, дорогу к престолу Дмитрию, будущему «Донскому». Второй раз «мор» приходит, когда он уже юный князь.

«Они ели, пили, женились, выходили замуж, а потом пришел потоп и погубил всех» - эти евангельские слова приходят на ум, когда пытаешься вспомнить, что там было до коронавируса. Кажется, обсуждали что-то связанное с Конституцией? Кажется, Путин решил обнулить себе президентские сроки и остаться у власти до 2036 года? Не прошло и двух месяцев, а все это представляется уже чем-то призрачным и нереальным, как будто речь идет о давно минувшей эпохе.

Константин Крылов любил и умел писать некрологи – одновременно обильные по фактуре и глубокие по анализу, хотя и предельно субъективному. И он сам, в силу масштаба своей личности, подобных некрологов, безусловно, заслуживает. Они, наверняка, уже сочиняются.

Русский француз

«Все наши личные переживания и сражения, вся наша личная жизнь меркнут, теряют свое значение перед событиями, происходящими в области мировой политики и в области войны, на западе, за границей», – запишет сын Марины Цветаевой Георгий Эфрон (Мур) вскоре после оккупации Парижа германскими войсками.

«Коронавирус полностью изменит этот мир!» - сегодня такие «пророчества» раздаются из каждого угла. Я понимаю интересы некоторых прорицателей подогревать ажиотаж вокруг актуальных тем, но дело в том, что мир менялся и без всякого коронавируса. И, безусловно, он изменится в любом случае – с пандемией или без пандемии. Причем, перемены грядут фундаментальные.

Как интересно… прямо сейчас мы являемся свидетелями очень необычной исторической реальности: страны ОПЕК+ стали генераторами идеи о собственном сокращении производства нефти в интересах повышения цен на свой главный продукт. Обычно все было ровно наоборот – больше нефти, значит больше доли рынка, а доля - дольная дает и прибыль - большую!

Не претендуя на сколько-нибудь полное освещение темы (для самого краткого варианта понадобилось бы несколько томов) и на научность, попробую дать даже не обзор – а несколько примеров, «кейсов» тех, кому «посчастливилось» познакомиться с действием Третьего отделения непосредственно – в виде арестов и допросов.

Что больше всего резануло мой слух во время «эпохальных» выступлений Путина в связи с эпидемией? Это два часто повторяющихся слова – «предлагаю» и «прошу». Самый большой начальник (подумать только!) озвучил правительству свои ПРЕДЛОЖЕНИЕ с ПРОСЬБОЙ принять их! Согласитесь, что такая кокетливая стилистика не совсем подходит для верховного руководителя, обладающего правом назначать и распускать это самое правительство, а также распускать парламент в случае несогласия последнего принимать президентские распоряжения.

Страница 1 из 7