«Вот теперь пора паниковать» - эту фразу несколько месяцев назад произнес в соцсетях один известный московский оппозиционер. Повод для паники дала публикация экспертного заключение Рабочей группы Общественной экологической экспертизы относительно строительства в Московской области предприятий по термическому обезвреживанию твердых коммунальных отходов. Эксперты внимательно изучили проектную документацию и пришли к неутешительным выводам.

Как я уже неоднократно утверждал, нынешняя российская власть не в состоянии обеспечить технологический прорыв из-за абсолютной, тотальной утраты навыков решения задач стратегического уровня. Все наши «успехи» и «достижения» на этом поприще возможны теперь только в формате пиара и компьютерных мультиков. Любая же попытка перейти к реальному воплощению каких-то прорывных задумок неизбежно приведет либо к трагедии, либо к фарсу. Примеры таких трагедий мы уже наблюдаем. Вначале – авария во время испытания секретной подлодки АС-31, когда сразу погибло 14 акванавтов (семеро из них – в звании капитанов первого ранга). Затем последовал загадочный взрыв на военном полигоне возле Северодвинска, унесший жизни пятерых сотрудников РФЯЦ-ВНИИЭФ.

Невозможно понять и правильно оценить предысторию, содержание и последствия пакта Молотова – Риббентропа без учета идеологий государственного строительства стран – главных политических игроков той эпохи.

Хорошо известно острое словцо Ф.И. Тютчева: «Русская история до Петра Великого сплошная панихида, а после Петра Великого – одно уголовное дело». Если первая часть этого афоризма плоска и невнятна, то вторая с замечательной точностью характеризует стилистику эпохи, в которой дворцовый переворот сделался едва ли не главной дорогой к трону.

Новая картина Квентина Тарантино, «Однажды в…Голливуде», под российскую премьеру которой маэстро даже посетил Белокаменную и побродил по ее достопримечательностям, встретила у нашей публики весьма восторженный прием. Большинству понравились и идеология, и общее качество фильма, некоторые спорно оценили идеологию, но качество одобрили, совсем уж негативно высказались лишь отдельные диссиденты, мгновенно и яростно оспариваемые значительно превосходящими численно тарантинофилами.

18/I. Все же Пятнистый[1] устоит, ибо четко стоит по центру, а Борри[2] с Литвой перебрал, в ООН обратился, у нас этого не любят. Уже по теле кричали из Молдавии, что он русских тут предал. Позавчера дважды позвали Невзорова из Вильно – впечатляет, направленность там не только антилитовская, но и прорусская, он популярен и либерален, это производит впечатление. И вообще все чаще начали поминать русских, как опору.

Эту рецензию я собирался написать в любом случае, однако последней каплей мотивации стали воспоминания уважаемого Сергея Сергеева о русском патриотическом движении времен позднего СССР. Очерк интересный, весьма небесспорный, но это личные ощущения человека, спорить с ними… можно, можно спорить вообще со всем, но речь сейчас не об этом. Меня не то что привлекло, а в нейтральном смысле слова зацепила констатация бесспорного факта фиксации русских «старопатриотов» на еврейской теме, которую они считали, почти по Дугласу Адамсу, Ответом на Главный Вопрос Жизни, Вселенной и Всего Такого.

Летом 90-го я закончил истфак и, счастливо избежав распределения в школу, в декабре, благодаря своим «патриотическим» связям, устроился на должность корреспондента в газету «Голос Родины». Это был печатный орган Общества по связям с соотечественниками за рубежом «Родина» (надеюсь, понятно, что это за контора), совершенно убогий, без всякого лица (как говорил мой отец, там даже кроссворды неинтересно отгадывать – слишком примитивные). Но в 90-м туда пришёл новый главред – бывший завотделом культуры «Литературной России» Алексей Позин (гораздо позже, в 2000-х наши пути ещё раз пересекутся в журнале «Москва»).

Реакции подавляющего числа патриотов и националистов на московские протеста конца июля – начала августа и расправы, творимые над протестантами омоновцами и росгвардейцами, варьируются от откровенного лобызания полицейских дубинок до отстранённого: «Это не наша свадьба». В среднем же их можно суммировать гамлетовским: «Мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремится». Что в переводе на современный русский означает: «Путин, конечно, плох, но либералы ещё хуже, вспомните 91 год!» Что ж, давайте вспомним 91 год и политическую стратегию и тактику тогдашних национал-патриотов.

Что происходит в Москве - попытка социологического определения

Классик социологии Макс Вебер в своем исследовании "Город" показал, что исторически города складывались как корпорации, члены которых обладали значительными привилегиями по сравнению с ближайшей «округой». В этом смысле нынешняя борьба за политическое участие (представительство) со стороны высших и средних городских слоев Москвы, часто обвиняемых именно в привилегированности («зажрались»), вполне напоминает позднесредневековые коммунальные или раннемодерные буржуазные революции, участники которых как бы перерастали архаичный политический дизайн феодализма.

Как я уже писал в «Барском синдроме», основная масса российских граждан, следуя дурно понятым идеалам «аристократического» бытия, загоняет себя в тупиковую ситуацию. В условиях очевидного ухудшение экономической ситуации господствующие психологические установки и потребительские стандарты ставят простого россиянина перед непростым выбором: либо испытывать судьбу до конца, не изменяя своим потребительским запросам, или же отказаться от навязчивых стереотипов и поменять отношение к жизни, а равно поменять и сам образ жизни.

Еще Бердяев указывал на то, что интеллигент в России – это не принадлежность к какому-то профессиональному сообществу. Российский интеллигент – это носитель особого типа сознания, во многом совпадающего с сознанием религиозных фанатиков-сектантов.

20 июля сего года исполняется ровно полвека с того момента, когда Нейл Армстронг ступил на поверхность Луны, сопроводив это действие исторической фразой: «That’s one small step for a man, but one giant leap for mankind». В декабре 1972 года завершилась последняя, шестая миссия на Луну по программе «Аполлон». Двенадцать людей, как двенадцать апостолов, побывали на поверхности нашего естественного спутника. С тех пор уже почти полстолетия этот one giant leap как бы застыл в пространстве без продолжения.

Фрагменты юношеского дневника известного советского историка Аркадия Георгиевича Манькова (1913 - 2006) за 1938 - 1941 гг. Опубликовано в журнале «Звезда» (1995. № 11).

1938

25/V Комсомольский пленум посвящен приему в члены и конфликтным делам. Теперь в комсомол принимают широко, без всяких препон. Достаточно проявить хотя бы малейшую лояльность. Это борьба за молодежь.

Фрагменты юношеского дневника известного советского историка Аркадия Георгиевича Манькова (1913 - 2006) за 1933 год. Опубликовано в журнале «Звезда» (1994. № 5).

30 марта

Вот уже полтора года работаю на заводе «Красный треугольник». Сегодня пытаюсь дать отчет в том, что я приобрел на заводе. Многое, разумеется, потерял, но больше (несравненно больше!) приобрел. Потерял: 1) часть здоровья, 2) способность наимаксимально продуктивно учиться, 3) колоссальное количество непроизводительно затраченного времени.

Текущая эпоха открывает для историков и культурологов просто невиданное поле возможностей. Глядя на происходящее, рационально осмысливая все «странности», имеющие место в нашем обществе, исследователь старины может существенно приподнять свой теоретический уровень. Главное – подойти к наблюдаемым фактам именно с позиций исследователя, отметая в сторону моральные, идеологические и политические оценки. Достаточно только руководствоваться простым методологическим правилом: процессы, наблюдаемые в наши дни, должны иметь свои сопоставимые аналоги в прошлом. Причем, в достаточно далеком прошлом, для интерпретации которого нам остро не хватает надежных источников.

Была когда-то Россия, был снежный

уездный городишко, была масленица

Бунин И.А., Подснежник, 1927 г.

 

Россия погибла (что бы там не говорили или

не пытались внушить нам старшие) не случайно

– что-то было не в порядке, порочно в основе

Байдалаков В.М.,

председатель эмигрантского НТС в 1934-1955 гг.

 

Не так давно мне посчастливилось познакомиться с великолепным изданием семейных мемуаров представителей трех поколений рода Калитиных.

Одним из неоспоримых проявлений петровского «западничества» обычно считается церковная реформа – отмена патриаршества и учреждение Синода – якобы лишившая «Русскую Церковь ее самобытного и независимого существования», сделавшая её «слугою государства»: «Духовная коллегия [ставшая затем Синодом], как она была задумана Петром и Феофаном [Прокоповичем], есть не что иное, как генеральная церковная консистория немецко-шведского типа, а “Духовный регламент” – вольная копия протестантских церковных уставов…»[1].

«Тридцать седьмой наступает», «ГУЛАГ возрождается», «Путин – это Сталин – 2.0», «массовые репрессии – скоро!» - эти тезисы кочуют в интеллигентской среде как минимум лет десять. Каждая новая инициатива властей по контролю за интернет-пространством, каждый разогнанный митинг, каждое новое дело по политической статье неизменно укладывается в этот мрачный прогноз.

Это нелюди из древних русских сказок,

внешне в человеческом образе, но с душой,

полностью разрушенной специальной подготовкой.

Они сделают всё, что прикажут, не думая и не ощущая ничего.

Иван Ефремов. Час Быка, 1968 г.

Когда на видеороликах каких-нибудь текущих событий мордовороты «добровольных помощников» силовиков рефлекторно перемежают недавно выученные ими слова «Россия» и «православие» с непечатными, впитанными ими с молоком матери; когда средства массовой информации доносят до нас очередное людоедское высказывание некоего чиновника средней руки, которых в стране легион; задумываешься со страхом: точно ли одной с нами природы все эти существа?..

25 августа 1698 г. в Москву из долгого заграничного путешествия вернулся царь Пётр Алексеевич. На следующий день на приёме в Преображенском дворце самодержец поразил своих подданных эксцентричной выходкой – взяв в руки ножницы, он принялся обрезать бороды пришедшим поздравить его с прибытием боярам, пощадив только своего воспитателя Тихона Стрешнева, ветхого старца князя Михаила Черкасского и патриарха Адриана. Этот скандальный казус символически открывает новую эпоху в истории России – эпоху радикальной европеизации, перехода от Московского царства к Петербургской империи.

У славянофилов была, и во многом за ними сохраняется по сей день, репутация чего-то курьезного – борода, мурмолка, хорошо хоть не «сапоги со скрипом». Герцен пустил шутку, что Константина Аксакова в таком облачении мужики принимали за персиянина – и шутка эта зачастую едва ли не единственное, что помнят о славянофилах.

Страница 1 из 5