5 июня Владимир Путин открыл памятник императору Александру III в Гатчине. Это уже второй памятник российскому самодержцу 19 века, открытый им лично: в ноябре 2017 года монумент «царю-миротворцу» был установлен при его участии в парке Ливадийского дворца в Крыму. Несколько бюстов и памятных знаков появились и в других городах России. Видимо, «исторические реконструкторы» из Администрации президента РФ выбрали образ идеального прошлого, которое они одновременно пытаются продать оболваненному пропагандой населению в качестве оптимальной модели управления для нашей страны в 21 веке. До этого кремлевский автократ в поисках исторических предшественников обращался к еще более одиозной фигуре Николая I, чей портрет даже висел в его кабинете…

Проследите русскую историю хоть с Ивана III; либеральные, высокопросвещенные, вполне честные и искренние люди в ней никогда не переводились. Поколение за поколением выступали эти люди и погибали в неровной и непосильной борьбе. Их жизнь, деятельность и судьба есть целый непрерывающийся мартиролог в течение многих столетий… Имена огромного их числа не только забыты, но и в свое время были известны немногим. Культурное значение их жизни и усилий бесспорно и велико, но на развитие общественного и политического быта и форм их влияние было  почти ничтожно, почти равнялось нулю. То, что они как будто сделали, затянулось и утонуло в волнах российского хаоса и неурядицы… Невольно спрашиваем себя: да не осуждены ли мы взаправду навеки веков барахтаться безысходно в тине и болоте, в которых пребываем?

Я такой же злодей, как и они. Просто я научился себя контролировать

Из фильма «Рембо: Последняя кровь»

 

Эта статья является логическим продолжение одной из моих публикации о России как теневой стороне европейского мира. Там я говорил о том, что не нужно текущую политическую ситуацию проецировать в бесконечность, ибо исторический процесс развивается в диалектической логике. Маятник способен качнуться и без нашего непосредственного участия – в том смысле, что нет нужды влиять на политику с помощью публичной демонстрации своей гражданской позиции. Это когда ты выходишь с плакатом на Красную площадь, чтобы объявить властям свое несогласие с ними. Или когда ты пытаешься пристыдить власть имущих, напомнив им о своих правах и о Конституции.

Большинство живет в абсурдном умопомрачении, суть которого в строчке из советской детской песенки – «лучшее, конечно впереди». Ведомый этим девизом человек добирается до смертного часа и застывает с открытым в ужасе ртом – а что же теперь впереди? Это катастрофическое мировиденье проистекает из двух взаимосвязанных идей, без которых большинство современных людей и не способно воспринимать реальность. Эти идеи – прогресс и утопия.

Помнится, в самом начале 90-х годов я повстречался на лютом морозе, будучи на городской «барахолке», с одним китайцем, я как раз у него покупал знаменитый тогда «китайский пуховик», типа «Аляска». Он был в возрасте и знал более или менее русский язык, учился в молодости где-то у нас на Урале. Меня он поразил тем, что очень искренне мне поведал, что очень любит бывать у нас в стране, где так хорошо и комфортно (кроме морозов) и живут здесь такие умные и замечательные русские люди и что он очень любит разговаривать с нами и читать наши газеты.

Представьте человека, который испытывает панический ужас перед онкологией. Он постоянно пребывает в волнении по поводу своего здоровья, связывая все возможные напасти только с одним зловещим словом из трех букв – «рак». Он старается оценить свою симптоматику, сверяется со всякими теоретическими выкладками, внимательно себя осматривает и ощупывает. Он пытает вопросами специалистов. А вдруг? Вдруг коварный враг уже буравит его тело? Но проходят годы, и нашего паникера разбивает… инфаркт миокарда. Или инсульт…

«Я пассионарий, а ты субпассионарий!»

Пассионарной теории этногенеза пошел шестой десяток лет. Впервые она увидела свет в начале 1970 года, когда авторитетный и престижный журнал «Природа», выходивший под редакцией нобелевского лауреата академика Басова, опубликовал в двух номерах статью Льва Гумилева «Этногенез и этносфера». Гумилев был к тому времени вполне состоявшимся ученым. Доктор наук, старший научный сотрудник НИИ экономической географии Ленинградского университета, автор нескольких монографий и множества статей. Вовсе не гонимый ученый, не еретик от науки. «Лёвка доктор наук и многокнижный человек», – скажет о нем Надежда Мандельштам, вдова великого поэта и друга Льва Гумилева.

Классик политической теории модерна Жан-Жак Руссо в одноименной главе своего знаменитого сочинения «Об общественном договоре, или Принципы политического права» (1762 г.) ввел довольно странное на первый взгляд понятие "гражданская религия". Его аргумент звучит следующим образом: "...для государства весьма важно, чтобы каждый гражданин имел религию, которая заставляла бы его любить свои обязанности; но догматы этой религии интересуют государство и его членов лишь постольку, поскольку эти догматы относятся к морали и обязанностям, которые тот, кто ее исповедуют, обязан исполнять по отношению к другим. <...> Существует, следовательно, исповедание веры чисто гражданское, статьи которого надлежит устанавливать суверену; и не в качестве догматов религии, но как правило общежития, без которых невозможно быть ни добрым гражданином, ни верным подданным".

Если Россия для вас – цивилизация, а империя непреходящая ценность – вы обязаны быть евразийцем. Нет мифа иного, кроме чингисхановско-ордынского (позитивно окрашенного разумеется) который мог бы удержать вместе русских, татар, якутов и пр., а также пристегнуть надежно казахов. Это пока еще удается чисто по инерции, за счет того, что руководят везде советские люди. Когда они уйдут, исламская, тюркская и др. идентичности возобладают.

(Первая часть здесь: http://rueuro.ru/vse-stati-2/persona/item/205-grigorij-aleksinskij-levyj-zapadnik-patriot)      

После Февральской революции Алексинский вернулся в Россию и стал участником группы Г.В. Плеханова «Единство», автором одноименной газеты и активным митинговым оратором. Не страшась никакой аудитории, вплоть до «революционных матросов» в Севастополе (июнь) и Кронштадте (август) (ASC, 11-17, 43-52), он твердил о необходимости продолжать войну и защищать родину от немцев. О своей аудитории Григорий Алексеевич рассказал в первых главах «Воспоминаний приговоренного к смерти» (Souvenirs d’un condamné à mort), выпущенных «Armand Colin» в 1923 г. с посвящением жене. Славу Алексинскому принесли не оборонческие речи, а обвинение Ленина в получении денег на революцию из Берлина[1] – именно это имела в виду БСЭ, говоря о «самой грязной клевете».

Со времен эпохи Просвещения в рамках политического дискурса модерна сложились устойчивые наивно-прогрессистские представления о том, что жестокое господство кровавых деспотов исторически неизбежно сменяется на правовое правление демократических лидеров. Однако печальный политический опыт многих стран, включаю нашу собственную, прямо опровергает автоматизм отождествления Современности и триумфа демократизации.

Всю постсоветскую историю от начала 90-х, каждый раз участвуя в бесконечных русских дискуссиях о нашем историческом прошлом, трудном и нестерпимым настоящем и непременно - светлом русском будущем, со всеми своими друзьями, родственниками и коллегами по работе, ловил себя на мысли, что каждый раз спор погружается в обсуждение каких-то второстепенных деталей, и изощренные риторические наработки спорящих непременно перерастают в неизбежную перебранку, и потому все обсуждения бессмысленны. Ведь у каждого есть своя какая-то смутная, до конца не сформулированная внутренняя установка… и каждый спорящий неприметно и интуитивно ей следует, без всяких явных артикуляции своих ощущений. Поэтому нет смысла ни в каких полемических эскападах, пока не будет определенна мировоззренческая базовая платформа каждого участника обсуждения.

Лишние люди цифрового века 

Недавно мне довелось поучаствовать в российско-германском научном онлайн-форуме, посвященном проблеме «зеленой» трансформации мировой экономики. Один из спикеров – представитель Федерального Министерства экономики Германии – с неподдельной грустью рассказал о печальном опыте тридцатилетней давности, когда в этой стране массово закрывались угольные шахты. Работу потеряли как минимум 90 тысяч человек. Некоторые районы обезлюдели из-за переезда жителей в поисках рабочих мест. Последствия тех событий, пояснил докладчик, дают о себе знать по сию пору.

Пророчества об антихристе издревле не просто будоражат умы, но и, так или иначе, оказывают влияние на политический выбор. Особенно, нижеследующее: «И ныне вы знаете, что не допускает открыться ему в свое время. Ибо тайна беззакония уже в действии, только [не совершится] до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий теперь. И тогда откроется беззаконник, которого Господь Иисус убьет Духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего, того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными" (2 Фес.2:6–9). Кто же этот «удерживающий» (Катехон, по-гречески), хранящий, по словам апостола Павла, мир от прихода антихриста?

Недавно на канале «Дождь» телеведущий Павел Лобков и известный блогер Павел Пряников учили нашу интеллигенцию высаживать овощную рассаду. Перефразируя одного политика, дело это своевременное, нужное. Овощи и зелень в супермаркетах стремительно дорожают, особенно в сегменте для гурманов. В этой связи логика авторов передачи проста и понятна: на кой тратить большие деньги на покупку дорогих культур, ежели их можно вырастить самостоятельно в нужных количествах? Материальные выгоды здесь очевидны, благо, с семенами в наше время проблем нет. А развить навыки выращивания полезных растений не так уж и сложно. Столь нехитрую мысль как раз и попытались донести до зрителей упомянутые персоны.

Сергей Яковлевич Эфрон – яркий пример того, что национальная идентичность определяется не кровью, а культурой и воспитанием. Отец Сергея, Яков Эфрон, еврей из Ковно, успел даже поучиться в местной ешиве (училище для будущих раввинов) прежде, чем стать русским революционером. Он принял крещение, причем, видимо, не по православному, а по реформатскому обряду. Мать – русская аристократка Елизавета Дурново, революционерка, еще более последовательная, чем ее муж.

Я пишу французские книги о России для того, чтобы

французы лучше знали и больше любили 

национальную Россию и ее народ.

Григорий Алексинский

От редакции:

Недавно в Интернете появилось пространное интервью А.Ф. Керенского, данное им Радио Канада в 1964 г., в котором он подробно излагает своё видение политических процессов в России 1917 года https://www.youtube.com/watch?v=wA225DBywU4. Мы попросили прокомментировать это интервью доктора исторических наук, специалиста по русской истории начала XX в. Ф.А. Гайду.

Не так давно Путин заявил: «Либеральная идея устарела. Она вступила в противоречие с интересами подавляющего большинства населения». И если бы он один. И до, и после на разные голоса – и слева и справа уверенно заявляют о кризисе либерализма. Но всегда ли эти обличители понимают, о чем говорят? А говорят они о кризисе того, что само по себе является разворачивающимся во времени и пространстве кризисом. Либерализм – это кризис традиционного понимания человека, его роли и его цели.

РЕ: Этот материал был опубликован весной 2012 г. в разгар гражданских протестов в Москве в журнале «Вопросы национализма» в качестве ответов на вопросы анкеты «Русский национализм и гражданский протест». Конечно, с тех пор многое изменилось, но кое-что (возможно, главное) остаётся актуальным и сегодня. В любом случае, этот текст интересный штрих к портрету человека, который стремительно становится одним из главных политиков России и уже несомненно вошёл в её историю.

Замечено, что рассуждения о природе революции обычно очень расплывчаты: во многом этому способствует революционный вокабуляр. Обывателя вводят в заблуждение лозунги о социальной справедливости (или несправедливости), всеобщем равенстве, свержении диктатуры. Риторику иранских и российских революционеров едва ли можно назвать одинаковой. Несмотря на это обстоятельство, причины обеих революций во многом схожи и понятны, а события их - трагичны.

Жозеф де Местр задается вопросом: «Каким образом случилось, что до христианства на рабство всегда смотрели как на необходимую часть правления и политического устройства и в республиках, и в монархиях и ни одному философу не приходило даже в голову осуждать рабство, а законодателям противодействовать ему посредством законов?

Страница 1 из 8