«Вот теперь пора паниковать» - эту фразу несколько месяцев назад произнес в соцсетях один известный московский оппозиционер. Повод для паники дала публикация экспертного заключение Рабочей группы Общественной экологической экспертизы относительно строительства в Московской области предприятий по термическому обезвреживанию твердых коммунальных отходов. Эксперты внимательно изучили проектную документацию и пришли к неутешительным выводам.

Как я уже неоднократно утверждал, нынешняя российская власть не в состоянии обеспечить технологический прорыв из-за абсолютной, тотальной утраты навыков решения задач стратегического уровня. Все наши «успехи» и «достижения» на этом поприще возможны теперь только в формате пиара и компьютерных мультиков. Любая же попытка перейти к реальному воплощению каких-то прорывных задумок неизбежно приведет либо к трагедии, либо к фарсу. Примеры таких трагедий мы уже наблюдаем. Вначале – авария во время испытания секретной подлодки АС-31, когда сразу погибло 14 акванавтов (семеро из них – в звании капитанов первого ранга). Затем последовал загадочный взрыв на военном полигоне возле Северодвинска, унесший жизни пятерых сотрудников РФЯЦ-ВНИИЭФ.

Невозможно понять и правильно оценить предысторию, содержание и последствия пакта Молотова – Риббентропа без учета идеологий государственного строительства стран – главных политических игроков той эпохи.

Хорошо известно острое словцо Ф.И. Тютчева: «Русская история до Петра Великого сплошная панихида, а после Петра Великого – одно уголовное дело». Если первая часть этого афоризма плоска и невнятна, то вторая с замечательной точностью характеризует стилистику эпохи, в которой дворцовый переворот сделался едва ли не главной дорогой к трону.

Новая картина Квентина Тарантино, «Однажды в…Голливуде», под российскую премьеру которой маэстро даже посетил Белокаменную и побродил по ее достопримечательностям, встретила у нашей публики весьма восторженный прием. Большинству понравились и идеология, и общее качество фильма, некоторые спорно оценили идеологию, но качество одобрили, совсем уж негативно высказались лишь отдельные диссиденты, мгновенно и яростно оспариваемые значительно превосходящими численно тарантинофилами.

18/I. Все же Пятнистый[1] устоит, ибо четко стоит по центру, а Борри[2] с Литвой перебрал, в ООН обратился, у нас этого не любят. Уже по теле кричали из Молдавии, что он русских тут предал. Позавчера дважды позвали Невзорова из Вильно – впечатляет, направленность там не только антилитовская, но и прорусская, он популярен и либерален, это производит впечатление. И вообще все чаще начали поминать русских, как опору.

Эту рецензию я собирался написать в любом случае, однако последней каплей мотивации стали воспоминания уважаемого Сергея Сергеева о русском патриотическом движении времен позднего СССР. Очерк интересный, весьма небесспорный, но это личные ощущения человека, спорить с ними… можно, можно спорить вообще со всем, но речь сейчас не об этом. Меня не то что привлекло, а в нейтральном смысле слова зацепила констатация бесспорного факта фиксации русских «старопатриотов» на еврейской теме, которую они считали, почти по Дугласу Адамсу, Ответом на Главный Вопрос Жизни, Вселенной и Всего Такого.

Летом 90-го я закончил истфак и, счастливо избежав распределения в школу, в декабре, благодаря своим «патриотическим» связям, устроился на должность корреспондента в газету «Голос Родины». Это был печатный орган Общества по связям с соотечественниками за рубежом «Родина» (надеюсь, понятно, что это за контора), совершенно убогий, без всякого лица (как говорил мой отец, там даже кроссворды неинтересно отгадывать – слишком примитивные). Но в 90-м туда пришёл новый главред – бывший завотделом культуры «Литературной России» Алексей Позин (гораздо позже, в 2000-х наши пути ещё раз пересекутся в журнале «Москва»).

Реакции подавляющего числа патриотов и националистов на московские протеста конца июля – начала августа и расправы, творимые над протестантами омоновцами и росгвардейцами, варьируются от откровенного лобызания полицейских дубинок до отстранённого: «Это не наша свадьба». В среднем же их можно суммировать гамлетовским: «Мириться лучше со знакомым злом, чем бегством к незнакомому стремится». Что в переводе на современный русский означает: «Путин, конечно, плох, но либералы ещё хуже, вспомните 91 год!» Что ж, давайте вспомним 91 год и политическую стратегию и тактику тогдашних национал-патриотов.

Что происходит в Москве - попытка социологического определения

Классик социологии Макс Вебер в своем исследовании "Город" показал, что исторически города складывались как корпорации, члены которых обладали значительными привилегиями по сравнению с ближайшей «округой». В этом смысле нынешняя борьба за политическое участие (представительство) со стороны высших и средних городских слоев Москвы, часто обвиняемых именно в привилегированности («зажрались»), вполне напоминает позднесредневековые коммунальные или раннемодерные буржуазные революции, участники которых как бы перерастали архаичный политический дизайн феодализма.

Страница 1 из 9