Памяти Аполлона Григорьевича Кузьмина

Принимаясь за эти разрозненные, несистематические заметки, я долго думал: нужно ли представлять читателю их героя? С одной стороны, его имя было совсем недавно широко известно (уж, во всяком случае, в «патриотической» среде), с другой – последние годы жизни он явно находился не в «мейнстриме», а человеческая память коротка - «мы ленивы и нелюбопытны»… В конце концов, последнее соображение показалось основательнее первого (скепсис, как правило, оказывается реалистичнее оптимизма) и потому начну все-таки с краткой биографической справки

Начать, очевидно, следует с Франции, ибо там в указанный период королевская власть была наиболее сильной. В частности, во время Столетней войны она получила возможность создать постоянную армию, содержавшуюся за счёт прямого налога-тальи (им облагалось в основном крестьянство). Людовика XI, хитрого и жестокого политика, при котором происходил решающий этап централизации страны, нередко сравнивают с правившим почти одновременно Иваном III. И впрямь, при сопоставлении двух этих монархов возникают иногда поразительные параллели.

Часть 1

Русская власть, как особая, ни на что (по крайне мере, в Европе) не похожая политическая система, как "базовая единица русской истории" (А.И. Фурсов), обретает своё неповторимое лицо в последней трети XV века. Первым её аналитическим характеристикам мы обязаны западным путешественникам первой трети следующего столетия. Они чутко зафиксировали бьющие в глаза особенности неведомой ранее цивилизации.

Глубинные пласты социальной психологии архаичны и мифологичны. И именно в условиях кризиса социального космоса эти пласты чаще всего актуализируются.

Безответное письмо в редакцию «Новой газеты» 

12 июля 2017 в «Новой газете» опубликована статья Александра Рубцова[1]. Автор усматривает единственную причину популярности Сталина: лукавая власть с черного телевизионного хода внедряет в народное сознание «теневую идеологию» сталинизма.

Ответ Александру Ефремову

«Здравствуйте, Василий Витальевич!» Такими словами хочется начать ответ Александру Ефремову. В самом деле, аргументация русских противников «украинства» практически не изменилась со времен В.В. Шульгина. Она мало изменилась, впрочем, и со времен М.Н. Каткова.

Как известно, распад Советского Союза был самой большой геополитической катастрофой XX века. Тем не менее, расставание с азиатскими и прибалтийскими советскими республиками (губерниями Российской империи) прошло относительно безболезненно. Про Молдову, после войны в Приднестровье, все забыли, а вождь Белой Руси быстро и громко объявил о намерениях вернуть единство (искренно или нет, вопрос иной). Подлинная драма заключалась в разрыве с бывшей УССР. С ней уходили родственники и друзья, Крым и Киев, аскетичная Печерская Лавра и весёлая Одесса. Уходили СВОИ и уводили НАШЕ.

Сейчас немало говорится о том, что для сохранения русского народа нужны чёткие, всеми разделяемые правила и принципы взаимодействия разных групп русских. Но как русские веками жили в условиях недостатка силы и чёткости таких правил?

О неожиданном ресурсе будущей демократизации России

Важнейшей частью любого зрелого национального дискурса является топика, связанная с признанием и осознанием тех или иных культурных дефицитов собственного «сообщества судьбы», т.е. народа или нации. В этом смысле самокопание и самоедство русских интеллигентов структурно ничем не отличается от размышлений, например, немецких или испанских интеллектуалов, также остро переживавших очевидное отставание своих стран от лидеров современной эпохи – Англии, Америки или Франции.

 Часть вторая

Этнический базис западного индивидуализма 

Магический (Восточный) человек является частью духовного начала «мы». Будучи ниспослано свыше, оно является одним и тем же для всех его членов. Душа и тело, конечно, принадлежат только человеку. Внутри него, однако, существует еще «нечто», относящееся к иному измерению. Это «нечто» превращает человека со всем его опытом и убеждениями в часть глобального консенсуса, который, являясь эманацией Бога, исключает всякую возможность самоутверждения для Эго. В глазах носителя такой ментальности понятие правды будет отличаться от того, как его видит представитель европейской цивилизации.

Страница 1 из 3