Как известно, распад Советского Союза был самой большой геополитической катастрофой XX века. Тем не менее, расставание с азиатскими и прибалтийскими советскими республиками (губерниями Российской империи) прошло относительно безболезненно. Про Молдову, после войны в Приднестровье, все забыли, а вождь Белой Руси быстро и громко объявил о намерениях вернуть единство (искренно или нет, вопрос иной). Подлинная драма заключалась в разрыве с бывшей УССР. С ней уходили родственники и друзья, Крым и Киев, аскетичная Печерская Лавра и весёлая Одесса. Уходили СВОИ и уводили НАШЕ.

Сейчас немало говорится о том, что для сохранения русского народа нужны чёткие, всеми разделяемые правила и принципы взаимодействия разных групп русских. Но как русские веками жили в условиях недостатка силы и чёткости таких правил?

О неожиданном ресурсе будущей демократизации России

Важнейшей частью любого зрелого национального дискурса является топика, связанная с признанием и осознанием тех или иных культурных дефицитов собственного «сообщества судьбы», т.е. народа или нации. В этом смысле самокопание и самоедство русских интеллигентов структурно ничем не отличается от размышлений, например, немецких или испанских интеллектуалов, также остро переживавших очевидное отставание своих стран от лидеров современной эпохи – Англии, Америки или Франции.

 Часть вторая

Этнический базис западного индивидуализма 

Магический (Восточный) человек является частью духовного начала «мы». Будучи ниспослано свыше, оно является одним и тем же для всех его членов. Душа и тело, конечно, принадлежат только человеку. Внутри него, однако, существует еще «нечто», относящееся к иному измерению. Это «нечто» превращает человека со всем его опытом и убеждениями в часть глобального консенсуса, который, являясь эманацией Бога, исключает всякую возможность самоутверждения для Эго. В глазах носителя такой ментальности понятие правды будет отличаться от того, как его видит представитель европейской цивилизации.

Часть первая

Культурная уникальность, если говорить в общем, может быть обусловлена двумя факторами: природой и воспитанием. Споры о том, что из них первично, велись с незапамятных времен и, как мне представляется, сегодня нам гораздо проще, нежели раньше, найти подход к данной проблеме. В своей статье я постараюсь показать, что на самом деле оба фактора играют здесь ключевую роль. Западные культуры пережили уникальные трансформации, которые не могли быть спрогнозированы в рамках биологической или эволюционной теории, однако вместе с тем каждая из них имеет уникальный опыт собственной эволюции. Западная культура создавалась людьми, отличавшимися генетически от представителей других цивилизаций и культур Земного шара. Ниже я попытаюсь продемонстрировать, что общества Запада обладают рядом уникальных отличительных характеристик, выделяющих их среди других цивилизаций. Вот их перечень:

1

Белое движение зародилось, прежде всего, в рядах Русской армии в ответ на разложение дисциплины и как патриотический порыв к победе над внешним врагом. В этом смысле истоки Белого движения относятся к весне 1917 года.

В 2014 году Валерий Панюшкин, журналист из числа изрядно порядочных, разразился пятнадцатью вопросами, адресованными русским людям. Первый из них звучал так: «Почему вы считаете себя русскими? По чистоте русской крови или у вас (как и у меня), кроме русских лейкоцитов намешано еще полтора литра финских, польских, турецких, цыганских?». Подоплека этого вопроса очевидна: никаких русских не существует в природе, в нас столько кровей перемешано, Пушкин вообще негром был, так что сидите да помалкивайте.

19 мая в РИА-Новостях прошло занимательное и потенциально важное мероприятие: Международный форум русскоязычных вещателей.

Западники 1840-х годов у нас нередко рассматриваются в исключительной оппозиции к славянофилам, поэтому наличие какой-либо черты у одной партии (любви к собственному народу) якобы должно означать ее отсутствие у другой. Механически им приписывают нелюбовь к России вообще, а установка на западные ценности считывается как пренебрежение к собственному народу.

Гершензон М.О. «Узнать и полюбить». Из переписки 1893 – 1925 годов / Сост., коммент. Е.Ю. Литвин; послесл. В.В. Сапов. – М.; СПб.: Центр гуманитарных инициатив, 2016. – 512 с. – (серия «Российские Пропилеи»).

Михаил Осипович Гершензон – одна из ключевых фигур в истории как изучения русской общественной мысли XIX века, так и общественной мысли XX века, уже не как исследователь, но как деятель, сам в свою очередь становящийся объектом пристального изучения – в последнем отношении достаточно напомнить хотя бы о его роли в издании «Вехи». Однако в данной публикации переписки Гершензона второй его ипостаси уделено минимальное внимание – в изданных письмах текущие общественные и политические сюжеты затрагиваются лишь в силу неизбежного касательства их к совсем иным, собственно исследовательским и издательским хлопотам автора и его собеседников – или в той мере, в какой собеседники сами настаивают на обсуждении данных сюжетов, настойчиво переводят разговор на них.