Апофеоз лицемерия

 

Что позволено Юпитеру, то не позволено быку

Латинская поговорка

Либеральная печать крайне любит изобличать двуличие со стороны консервативных врагов. Всякий раз, когда какого-нибудь конгрессмена-республиканца уличают в нарушении моральных норм, в газетах раздается дружный вопль торжества: вот они, лицемеры, на словах одно, а на деле – все по-другому!

Иванова А. Магазины «Березка»: парадоксы потребления в позднем СССР. – М.: Новое литературное обозрение, 2017. – 304 с.: ил. – (серия: «Культура повседневности»).

Обращение к культуре повседневности недавнего прошлого тем, в числе прочего, полезно и продуктивно, что позволяет сделать видимым масштаб отделяющей нас от него дистанции – сокращающейся при рассмотрении «большой истории», событийности, где общая классификационная рамка – «государственных решений», «соглашений» и «переговоров», «экономической политики» и т.п. – соединяя прошлое с настоящим, в том числе и наше собственное прошлое, входящее в пределы нашей жизни, стирает границу между ними.

Оппозиционера Навального облили зелёнкой, предположительно смешанной с какой-то едкой жидкостью. От этого один глаз у него (пишет Навальный в блоге) потерял 80% зрения. Добрые сограждане говорят, что, во-первых, наверняка он врёт, а во-вторых, глаз ещё можно вылечить, так что пустяки, дело житейское. Другие сограждане не только не считают, что это пустяки, но добровольно выполняют работу следственных органов (которые свою работу не выполняют): устанавливают личности нападавших. Третьи сограждане посещают вновь открывающиеся региональные штабы Навального и ходят либо собираются ходить на митинги. Четвёртые сограждане говорят, что за это несовершеннолетних могут изъять из семей, а родителей – лишь родительских прав, что все контакты сторонников Навального надо проверять. И хотя наиболее яркий административный порыв в городе Владимире пока обуздан, он не единственный, что спровоцирован волной возмущения «митингами школоты» и «родителями, которые не следят за детьми»

.

Роль православия в жизни русских – предмет различных мифов и спекуляций самой разной «идейной направленности», но одинаково ложных. Попытаемся же рассмотреть этот вопрос объективно.

Случилось так, что Полтавскую битву выиграли не русские, а шведы и казаки-мазепинцы. Царь Петр погиб, а Мазепу пригласили на русский престол. Бодрый старик женился на молоденькой и стал родоначальником династии Мазеп, которая и правила вплоть до царя Миколы II. Государство же называлось «Русь Посполитая». Русские люди оказались «младшими братьями» русинов-украинцев. Об этом написано в романе украинского журналиста и русского литературоведа Олега Кудрина «Полтавская перемога».

Сергей Сергеев, отмечая слабую ассоциированность людей в РФ, предлагает ввести понятие «служилый народ» в качестве универсально объясняющего данный наблюдаемый факт. При этом «служилость» народа он промысливает прежде всего как «государство накладывало на каждый социальный слой особое тягло, при этом никак не фиксируя его прав и не допуская к управлению государством», т.е. как положение подданства и бесправия.

Помню, как в детстве моя набожная бабушка говорила: «Вот как помрет Брежнев, так и война начнется». Надо сказать, что такие высказывания от пожилых (и непременно набожных) людей мне доводилось слышать неоднократно. Война воспринималась как следствие утраты некоего сдерживающего фактора, воплощением которого был здравствующий правитель. Причем, речь совсем не шла о его неутомимых делах в борьбе за мир. Крушение мира понималось мистически, независимо от реальных действий правителя (отметим, что пожилые люди не особо-то и вникали в международную политику). И даже личность главы государства сама по себе роли не играла – важен бы статус как таковой: наш правитель-де сам по себе есть сдерживающий фактор - в силу каких-то необъяснимых, чуть ли не сверхъестественных качеств.

В конце XVII в. военная конфронтация ислама и западного христианства закончилась поражением мусульманского мира. Сражение под Веной 12 сентября 1683 г. и Карловицкий мир 1699 г. означали не только прекращение османской экспансии в Европе. Это был отказ ислама от претензий на мировое господство. В глобальном противостоянии двух миров победителем вышел Запад. Это в решающей степени предопределило дальнейший ход мировой истории. Весь второй период Нового времени (1683—1918) проходил под знаком бесспорного интеллектуального, военно-технического и культурного превосходства Запада. Его социальные и духовные ценности, его стиль жизни приобрели всеобщее значение, став образцовой моделью “цивилизации”, своего рода эталоном, на который стали равняться во всех частях земного шара.

Удивительно, что Владимир Сергеевич Печерин – человек, живший «в коконе», всю жизнь стремившийся к полной личной независимости, «совершенному уединению», и бежавший как слишком тесных связей, так и конфликтов, становился героем громких слухов скандального характера – причем как среди современников, так и в потомках. Так, он «умудрился» приобрести славу завзятого и непримиримого ненавистника России и всего русского, получив эту сомнительную известность благодаря двум строфам включенного в послание друзьям стихотворения: «Как сладостно - отчизну ненавидеть / И жадно ждать ее уничтоженья…».