Понедельник, 02 марта 2020 19:38

«Альбигойский» технологический уклад

Автор Олег Носков
Оцените материал
(3 голосов)

Восемьсот лет назад они хотели изменить мир. Они ходили по тогдашней Европе с видом небожителей, принимая от людей почести и наставляя их к «духовной» жизни. Они отказывались от мясной пищи, не убивали животных, проповедовали ненасилие, осуждали несовершенный мир, неправедную власть и «сатанинскую» Римскую церковь. Они не обзаводились семьями, не предавали значения браку и не считали деторождение благом.

Деление людей на нации и государства не имело для них принципиального значения. И главное, следование этим идеалам признавалось ими выше мирских благ. Мир – тлен и обитель зла. Привязанность к нему – греховна. Истинное благо – там, по ту сторону земного бытия. И ради этого блага можно было добровольно отказаться от жизни, ведь физическое тело – всего лишь частица этого тленного мира. Посты и изнурения плоти – хорошо. Добровольный уход из жизни – духовный подвиг…

Я говорю здесь об альбигойских проповедниках, или катарах, оставивших заметный след в истории средневековых ересей. Тема, в общем-то, хорошо известная, чтобы на ней останавливаться подробно. Считается, что альбигойскую ересь в Европе искоренили еще в XIII веке. Искоренили жестоко. Отдельные рецидивы случались и позже, но все же мы пребываем в уверенности, что это учение давно уже кануло в лету вместе со своими носителями. И кануло, как будто бы, безвозвратно.

Мало кому из нас приходит в голову, что далекое прошлое может снова постучаться в двери. Нет, никто не будет в наши дни возрождать альбигойские ритуалы «утешения». Однако форма здесь не принципиальна. Важнее содержание. А оно способно проникать в нашу жизнь даже через современные символы. Причем, определяя порой те стороны жизни, в которых мы никогда не усматривали никакой религиозной идеологии. И все же, эта идеология начинает проникать как раз в те жизненные сферы, где ей, по идее, не должно быть места…

Вы будете удивлены, но то, что сейчас разворачивается в старушке Европе, я трактую не иначе, как «альбигойский технократический ренессанс».

 Жития новых «святых»: XXI век

 Я рискую вызвать у кого-то раздражение самим упоминанием этого имени. Но ничего не поделаешь – теперь это символ эпохи, хотим мы того или нет. Да, я снова говорю о шведской школьнице. Ее историческая роль в борьбе с глобальным потеплением не ограничились одним лишь выступлением на саммите ООН. Процесс пошел по нарастающей. Как сообщала в январе Guardian: Грета Тунберг и два десятка эко-активистов призвали участников Всемирного экономического форума остановить инвестиции в разведку и добычу ископаемого топлива. По словам шведской школьницы, нужно полностью избавиться от такого «безумия».

Интересно, что очередная акция борцов с глобальным потеплением вызвала ироничное замечание со стороны главы Минфина США Стивена Мнучина. Чиновник посоветовал Грете изучить в колледже экономику и только потом выдвигать участникам форума свои предложения. Напомню, что совсем недавно скандальную эко-активистку вместе с протестным движением «Пятницы ради будущего» выдвинули на Нобелевскую премию мира. В письме Норвежского Нобелевского комитета по этому поводу отмечается, что без Греты Тунберг вопрос по климату не приобрел бы такой остроты, как это теперь произошло.

Короче говоря, нам пытаются внушить, будто от активности этой шведской школьницы теперь зависит судьба планеты, а значит, и нас с вами. Нет, она уже не просто активистка. Здесь заявка на что-то большее…

Совсем недавно мы узнали-таки правду о ее «трудном детстве». Об этом поведала мать Греты – оперная певица Малена Эрнман, - посвятившая своей дочери целую книгу. Оказывается, ребенку еще в 11 лет был диагностирован синдром Аспергера и обсессивно-компульсивное расстройство. Девочка совсем не разговаривала и за день съедала всего лишь горсть риса. Из этого состояния она вышла после того, как посмотрела телерепортаж о загрязнении океана синтетическими отходами. Репортаж якобы вызвал у нее бурные эмоциональные переживания. Так, собственно, Грета вернулась к реальности и обрела для себя смысл жизни – бороться за спасение планеты.

Вам эта история ничего не напоминает? Я вполне допускаю, что если бы упомянутая книга была написана в Средние века, она могла бы запросто войти в цикл агиографической литературы. Биография девочки, «спасающей» сейчас планету, представлена прямо в духе известных житий святых. Как известно, все выдающиеся религиозные подвижники с раннего детства отличались какими-то отклонениями, часто болели или замыкались в себе. И лишь после чудесного вмешательства высших сил они вдруг выходили на тропу подвижничества.

В этом смысле история с Гретой весьма поучительна. То, что из нее попытались сделать икону экологического движения, совершенно понятно. Но суть проблемы в том, что она превращается в самый настоящий КУЛЬТОВЫЙ ОБЪЕКТ – в буквальном смысле. И похоже на то, что делается это намеренно, с полным пониманием реальных последствий столь агрессивного пиара. В данном случае у нас нет желания браться за разоблачения чьих-то хитроумных замыслов. Однако мы вынуждены констатировать печальный факт: тема климатических изменений окончательно вышла из академических рамок и уже развивается в совершенно иной логике, не имеющей к науке ни малейшего отношения.

Напомним, что в 1970-е годы обсуждение вопросов, связанных с изменением климата, было прерогативой ученых. По этому поводу организовывались международные конференции и семинары, издавались сборники научных отчетов, писались монографии. Но затем, к началу 1980-х, тему подхватили политики. С тех пор науки становилось в ней всё меньше и меньше, а политической ангажированности – все больше и больше. С выходом на сцену Греты Тунберг наметился новый тренд: в политику стали проникать отчетливые религиозные мотивы. Теперь у этой религии появилась своя «святая». Показательно, что к участникам Всемирного экономического форума в Давосе она обратилась со словами: «Я хочу, чтобы вы тоже почувствовали тот страх, который я чувствую каждый день». Согласимся, что послания в подобном стиле могут адресовать общественности только «святые» (или блаженные – кому как угодно).

Таким образом, для нового поколения эко-активистов интеллектуальная составляющая проблемы климатических изменений совершенно отброшена. Пример «святой» Греты показывает, что борьба за спасение планеты уже не требует рациональных обоснований. Необходимо прислушиваться к сердцу, к совести. К здравому смыслу – совсем необязательно. Конечно, это рассчитано не на глупцов. Скорее, это рассчитано на подрастающее поколение, на детей... Не удивительно, что в свои 15 лет Грете удалось вызвать молодежные протесты по всему миру, в результате чего она и была названа «человеком года» и номинирована на Нобелевскую премию. Причем, сторонники борьбы с глобальным потеплением совсем не скрывают того, что их «святая» мобилизует общественность не благодаря аргументам, а благодаря своему «привлекательному» молодому облику (о чем открыто пишет Washington Post).

Ситуация с молодыми эко-активистами, требующими от взрослых прекратить использование ископаемого топлива, кому-то из нас кажется курьезной и даже смешной, но только на первый взгляд. Я знаю, насколько иронично относятся некоторые российские политические обозреватели к западным экологическим движениям, выдвигающим столь радикальные требования. Мол, «перебесятся и успокоятся». Якобы экономическая жизнь пойдет своим чередом, подчиняясь незыблемым законам рынка. Да-да, у нас до сих пор принято считать, будто в Европе вся хозяйственная деятельность подчиняется исключительно экономической целесообразности. Поэтому разные выскочки и крикуны ничего, кроме шума, вызвать-де не могут. Так что если не обращать на них внимания, то можно сказать, что ничего серьезного и не происходит.

Я бы не согласился с такими оценками. Возможно, лет двадцать назад эко-активисты и в самом деле были чудаковатыми маргиналами. Однако события последнего времени показывают, что они уже далеко не маргиналы. И дело даже не в том, что им теперь распахивают двери в ООН и выдвигают их представителей на Нобелевские премии. Дело в том, что сама ПОЛИТИКА европейских государств согласуется с духом радикального «экологизма».

Меры по изгнанию «нечистого духа»

 Я специально обращаю ваше внимание на тот факт, что общественники, пикетирующие Всемирный экономический форум, строго следуют в фарватере того курса, который ОФИЦИАЛЬНО ПРОВОЗГЛАШАЕТСЯ в ведущих странах Европы. Как заявили участники пикета, они требуют от политиков направить усилия на то, чтобы общемировые выбросы углекислого газа прекратились НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО. Подчеркиваю: незамедлительно! По мнению этих молодых людей, от правительств требуется «совсем немного усилий», чтобы начался БЫСТРЫЙ переход к новой энергетике. Еще раз обратите внимание – «быстрый переход»! Где здесь здравый смысл, где хваленый европейский хозяйственный прагматизм? Американские министры могут потешаться над этим сколько угодно, но разве не понятно, что в Европе идеология уже начинает «подминать» экономику?

Конечно, молодые активисты могут нести какую угодно ахинею и выдвигать политикам самые абсурдные требования. Однако что творится в мозгах самих политиков? Самое печальное, что руководители ведущих европейских государств, определяя стратегии развития, в качестве исчерпывающего аргумента используют все тот же идеологический тезис о спасении планеты. Такое впечатление, что их реально мотивируют те самые апокалиптические ужасы, которые не дают покоя маленькой шведской «святой». Не по этой ли причине правительство Швеции стремится форсировать свои действия по борьбе с эмиссией углекислого газа, принимая соответствующие программы и законы? Здесь мы видим полное совпадение мировоззренческих позиций между солидными государевыми мужами и сопливыми эко-активистами. Молодые люди, конечно же, выражают свои мысли эпатажно, но их отношение к проблеме глобального потепления по сути своей практически ничем не отличается от того, о чем заявляют европейские политики и на основании чего они теперь принимают решения. Ведь совсем не случайно представители Нобелевского комитета так высоко оценили «вклад» шведской школьницы и ее соратников в формирование современной экологической повестки.

Чтобы ощутить масштаб грядущих перемен, оценим только те меры, которые принимаются в Европе для избавления от ископаемого топлива (прямо в духе требований «святой» Греты и ее малолетних «апостолов»). В свое время я уже писал о том, какие программы принимаются европейскими правительствами в рамках перевода энергетики на возобновляемые источники. Больше всего меня здесь смущает откровенная фетишизация борьбы с глобальным потеплением, когда в авральном режиме (именно так – авральном) начинается перестройка всей энергосистемы. В итоге - благодаря целенаправленной государственной поддержке - начинают внедряться технические решения, в нормальных рыночных условиях обреченные на провал.

Возьмем хотя бы увлечение немцев синтетическим метаном. Пример очень показателен, и способен вызвать недоумение. Объясню для тех, кто не знает технических деталей. Дело в том, что в Германии очень развита газотранспортная система. Однако - в свете новых идеологических веяний – «сознательных» немцев огорчает тот факт, что трубы эти заполнены «нечистым» газом (то есть газом, извлеченным из недр). Поэтому, идя навстречу продвинутой части общества, в Германии наладили производство «чистого» метана путем химического соединения такого же «чистого» водорода и углекислого газа (оба компонента направляются в реактор, где происходит их взаимодействие в присутствии специальных катализаторов). Водород, конечно же, может быть и «нечистым». Однако на этот счет немецкие производители дают гарантии: для производства водорода они используют только «чистое» электричество, произведенное из «чистой» же энергии ветра!

Вообразите всю технологическую цепочку, и вы поймете, какие революционные трансформации происходят в сознании европейских «хозяйствующих субъектов» и курирующих их политиков. Вначале ветряки дают «чистое» электричество, потом с помощью этого электричества получают «чистый» водород (так называемый зеленый водород). Ну а дальше из этого зеленого водорода получают уже «чистый» метан, который гонят по трубам «сознательному» потребителю, не желающему связываться с «нечистым» ископаемым топливом (во имя спасения планеты, разумеется). Если в каком-то звене указанной технологической цепочки появляется так называемый «положительный углеродный след», то синтезированное топливо «чистым» считаться уже не может. Скажем, если водород был получен с помощью электричества, сгенерированного на угольной электростанции, то всё – это уже «не кошерно». Сознательный немецкий потребитель такое топливо использовать не станет. Ведь теперь это - страшный грех! Кто сжигает «нечистый» газ, на того с укором будет взирать гневный лик «святой» Греты.

Кстати, недавно стали известны планы правительства Германии по увеличению производства и внутреннего потребления зеленого водорода. Для реализации этих планов уже разработана программа соответствующих мероприятий, направленных на дальнейшее развитие энергетического комплекса и поддержку необходимых научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ. Согласно целевым индикаторам, к 2030 году потребление водорода в стране должно на 20% обеспечиваться исключительно «чистыми» источниками энергии. В настоящее время его потребление стремительно растет. Причем, спрос на водород может превысить возможности внутреннего производства. Поэтому какую-то часть зеленого водорода придется импортировать. Чтобы у потребителей не было никаких сомнений в «безуглеродном» (то есть «зеленом») характере ввозимого газа, правительство предлагает создать специальную международную систему отслеживания происхождения энергоресурсов (только вдумайтесь, какую энергетическую политику правительство Германии навязывает своим соседям).

Надо сказать, что в странах ЕС – в свете проводимой политики декарбонизации - стали весьма трепетно относиться к происхождению потребляемой энергии. Растущая популярность возобновляемых источников поставила многие компании перед необходимостью проверки «чистоты» покупаемого электричества. По указанной причине на энергетическом рынке Европы появился соответствующий «зеленый» сертификат, гарантирующий экологическую «чистоту» товара (своего рода аналог «органической продукции» в сельском хозяйстве). В последнее время со стороны некоторых игроков выдвинуты новые предложения, призванные обеспечить максимальную прозрачность в вопросах происхождения электроэнергии. Предложенная система позволит потребителю за кратчайшее время самостоятельно отследить, из какого источника получено покупаемое электричество, и тем самым избежать «греха».

Конечно, это кажется забавным, но талмудические споры о «кошерности» потребляемых энергресурсов обсуждаются так, будто речь идет о жизни и смерти. Результатом становится радикальный пересмотр технологий, применяемых в энергетике. При этом, что особо показательно, «сознательные» жители Европы даже готовы терпеть некоторые неудобства. Приведу на этот счет еще один показательный пример.

Новые праведники ищут баланс

С альтернативной (возобновляемой) энергетикой у нас обычно ассоциируются солнечные и ветровые электростанции. В Европе их понастроили столько, что они уже «переплюнули» традиционную энергетику. И всё бы ничего, но есть одно неудобство: в некоторых европейских странах люди испытывают потребность не только в электричестве, но и в тепле. И это как раз те страны, в которых громче всех разоблачают ископаемое топливо. Тем не менее, традиционная тепловая энергетика играет там важную роль в системе централизованного теплоснабжения городов. Как правило, тепловые станции работают в режиме когенерации, то есть комбинированного производства тепла и электричества. Тепло, по сути дела, является здесь «побочным», но в то же время жизненно важным продуктом. А если учесть, что в таких странах как Швеция или Финляндия существует относительно длинный отопительный сезон, вряд ли кому придет в голову с ходу отказываться от этой инфраструктуры. Отапливать дома, так или иначе, приходится. Ветряки и солнечные панели с этой целью использовать нецелесообразно. Применение тепловых насосов проблемы также не решает (дорого и не так эффективно). Какой выход? Жечь дальше уголь, газ и дрова (да-да, древесина в европейских странах в качестве топлива используется даже шире, чем в нашей стране)?

В свете сказанного возникает вопрос: что нужно сделать с существующей инфраструктурой теплоснабжения, где используется ископаемое топливо, в том числе – уголь? В этой связи уместно привести такой факт: Европейский Союз является крупнейшим производителем древесных гранул (пеллет) для отопления. Здесь производится примерно половина мирового объема твердого биотоплива. Потребляется же еще больше, поэтому некоторые страны ЕС часть древесных гранул покупают за рубежом.

Так вот, в настоящее время по этому поводу разгораются дискуссии: является ли сжигание биомассы приемлемым делом с точки зрения программ декарбонизации? Чем она лучше угля в экологическом смысле? Как известно, угольная энергетика серьезно попала «под раздачу», и ее судьба уже предрешена. Но вот что интересно: некоторые энергетические концерны, владеющие угольными станциями, начали переводить их на биотопливо (включая древесные пеллеты и прочее). Такое решение оправдывают тем, что растения при своей жизни уже поглотили-де определенную часть углекислого газа, а значит, их сжигание можно отнести к нулевому выбросу. То есть в этом случае мы не совершаем никакого «греха».

Как вам такая логика? Мне это чем-то напоминает споры некоторых «православных» россиян по поводу того, можно ли в Великий пост есть шоколад? А вдруг производитель добавил туда молока? Не будет ли вкушение такого продукта считаться грехом?

Подобные дискуссии относительно «чистоты» топлива на полном серьезе проводят сегодня европейские технические эксперты. Религиозный характер этих споров (вокруг того же биотоплива) подтверждает хотя бы тот факт, что некоторые исследователи ставят под сомнение «безгреховность» упомянутых выше энергосистем, уверяя, что они даже опаснее угольных станций (то есть они, оказывается, тоже «нечистые»). Ведь одно дело, заявляют эти спецы, когда мы используем отходы деревопереработки. И совсем другое дело, когда превращаем в биотопливо цельную древесину. А последнее – не редкость. То есть биотопливо не может рассматриваться как «полноценный» возобновляемый источник энергии из-за своей углеродной «нечистоты». У противоположной стороны есть, конечно, свои контрдоводы, однако в любом случае вопрос повисает в воздухе, и его необходимо как-то решить, не прибегая к вынужденным компромиссам.

Так вот, чтобы разрешить все сомнения, некоторые продвинутые энергетические компании разработали абсолютно безупречное решение, предложив технологию улавливания и хранения углекислого газа. Расчет делается на то, что тепловые электростанции, работающие на биотопливе, будут изымать весьма значительное количество СО2, в силу чего могут стать «углеродно-негативными». То есть «чище некуда». Уловленный углекислый газ предполагается (как вариант) отправлять в специальные хранилища. Их можно оборудовать, например, в скальных образованиях на морском дне. Иначе говоря, тепловые станции уже уподобили АЭС, а углекислый газ – радиоактивным отходам. Чтобы было понятно: в атомной энергетике значительная доля затрат приходится как раз на утилизацию отходов. Теперь, как видим, аналогичное бремя европейцы хотят распространить и на тепловые станции.

Надо ли говорить, что такая система «утилизации» углекислого газа ведет к удорожанию вырабатываемой энергии? Однако европейские страны, борясь с глобальным потеплением, готовы платить любую цену за предотвращение «климатической катастрофы». Сама идея перехода на «углеродно-негативный» цикл производства кажется весьма привлекательной в контексте обозначенного курса на тотальную декарбонизацию. Ведь главное, как мы сказали, борьба с глобальным потеплением. А на фоне этой задачи всякие прагматические расчеты являются тленом.

Как мы понимаем, та же логика действует и в случае с синтетическим метаном: поскольку при получении этого топлива использовался «изъятый» из атмосферы углекислый газ, то его сжигание можно считать «углеродно-нейтральным» (минус на плюс дают ноль). В контексте экологически ориентированной политики представленная технология безупречна во всех отношениях. Вопрос, как всегда, упирается в экономику. Подобные проекты пока что реализуются при финансовой поддержке соответствующих государственных инстанций. В рыночных условиях они обречены на провал. Тем не менее, западное общество готово идти на такие издержки, видя в том поиск реальных путей к светлому «безуглероному» будущему.

Создается впечатление, что в борьбе с «нечистым духом» экономическая целесообразность (в сугубо «капиталистическом» смысле) как будто уже не принимается во внимание. Основополагающий критерий – уровень выброса углекислого газа. В этом контексте планы европейских руководителей достигнуть к нужной дате нулевого баланса живо напоминают планы советского руководства времен Никиты Хрущева построить коммунизм к 1980 году. Фактически, уже в самих намерениях «спасти планету» от климатической катастрофы отчетливо просматриваются установки на мобилизацию, для которой решающую роль играют не интересы участников рынка, а директивы «центра». Учитывая, какую щепетильность проявляют нынешние экологические «праведники» в вопросах «кошерности» используемой энергии, данная проблема уже вышла за рамки хозяйственной рациональности и стала приобретать отчетливые религиозные оттенки. И как положено для религии, здесь неизбежно появились свои «святые» и их фанатичные поклонники.

Да, я предвижу возражение. Мол, энергетика – этот слишком серьезная сфера, куда неизбежно вклинивается политика. Понимаю, что многие из нас настойчиво ищут в решениях европейских руководителей хоть какое-то рациональное зерно (ну разве может быть Европа без рациональности?). При желании можно привести множество самых разных аргументов. Так, энергетическая политика Германии, на первый взгляд, преследует цель избавиться от газовой зависимости - как от России, так и от США (американцы, как известно, пытаются сбывать в Европе не только сжиженный газ, но даже уголь!). Но ведь в европейской политике есть и другие странности (мягко говоря). Мы зачастую не проводим параллелей между различными трендами, набирающими силу в западном обществе. Но они есть.

Так, напрашиваются параллели между эко-активистами и защитниками прав животных, а также фанатиками «здорового образа жизни». Сходства здесь и впрямь поразительные. Одни, например, выступают против одежды из натурального меха и кожи, другие скрупулезно высчитывают калории и задаются вопросом, нет ли в предложенной им еде животного белка, жира или (что само страшное!) продуктов из ГМО. Шум от них идет постоянно, хотя на экономике это пока еще отражается не очень сильно. Вроде бы, ЗОЖ-ники слишком далеки от вопросов энергетики, и даже не были замечены в борьбе с парниковым газом. Но, как принято выражаться, все они – звенья одной цепи. И между эко-активистами, и между ЗОЖ-никами есть четкие точки соприкосновения. Этой точкой является всё та же борьба с глобальным потеплением.

Мясо или жизнь?

 Вы так и не отказались от мяса, вы продолжаете уплетать его в прежних количествах? Вы любите говяжьи стейки, отбивные, копченую грудинку, ветчину и шашлыки? Тогда вы не просто наносите ущерб своему здоровью – вы соучаствуете в уничтожении планеты. А значит, вы – враг человечества, и вам должно быть стыдно и… страшно.

Если кто-то думает, будто я так мрачно шучу, тот просто не в курсе новейших модных тенденций. Сегодня нам уже прозрачно намекают на то, что отказ от красного мяса – это не просто личное дело каждого. Это – вопрос экологической сознательности. Кто ест мясо, тому просто наплевать на планету, ибо пагубная привычка рождает спрос на животноводческую продукцию, а животноводство – это еще одна «нечистая» сфера деятельности человека, как и традиционная энергетика.

Разумеется, воззвание к совести и к сознательности в таких вопросах не дает должного эффекта. Чтобы побудить человека отказаться от пагубных запросов, в его душе нужно посеять не только стыд, но и страх. Ему должно стать так страшно, как однажды стало страшной «святой» Грете, из-за чего она встала на подвижнический путь.

Я думаю, вы уже обратили внимание на то, что в последние годы нас стали сильно пугать «неправильной» диетой, в которую входит красное мясо. Напомню, что не так давно Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) классифицировала красное мясо как «потенциально опасный продукт», способный-де вызывать рак. Продукты же мясной переработки вообще отнесли к канцерогенам. Сегодня диетологи без всякого стеснения внушают эти мысли своим пациентам и слушателям. Внушают так, будто эта прописная истина, и будто между потреблением красного мяса и онкологией безошибочно установлена прямая связь.

Судя по всему, рекомендаций ВОЗ оказалось недостаточно для того, чтобы убедить массовую аудиторию. Ради пущего внушения тему «красной смерти» взялись активно мусолить представители славной научной братии. Вот вам самый яркий пример. В феврале этого года издание The Daily Mail  опубликовало статью под кричащим заголовком: «Красное мясо вредно для вас!». Оказывается, две порции в неделю (да-да – в неделю!) увеличивают риск сердечнососудистого заболевания, а также приближают преждевременную смерть. Эти выводы были получены на основании научного исследования, проведенного американскими учеными из Северо-Западного университета (Чикаго). В течение тридцати лет они наблюдали за очень внушительной группой людей – около 30 тысяч человек. Такой широкий охват позволил им, как они считают, добиться очень точных показаний.

Говоря о красном мясе, исследователи имеют в виду не только говядину и свинину. Сюда же попадает и такой «халяльный» продукт, как баранина. И, конечно же, к потенциально опасной еде отнесены все виды мясной переработки, включая бекон, ветчину, колбасу и прочие продукты из мясного фарша. Причем, обработанное мясо оказывается вреднее необработанного. Так, если в вашем еженедельном рационе присутствуют две порции колбасы, бекона или сосисок, то риск сердечнососудистого заболевания возрастает до семи процентов. Если потреблять необработанное красное мясо, риск вырастет только до четырех процентов.

Исследователи, само собой, выражают уверенность в объективности своих выводов. По их глубокому убеждению, связь между потреблением мяса и заболеваниями (а также преждевременной смертью) установлена четко. Две порции мяса в неделю – это, конечно же, не так и много (откровенно говоря – слишком мало). И, тем не менее, даже при таком ограниченном рационе, отмечают ученые, определенные риски существуют, хоть и небольшие. В целом же массовый отказ от мяса, полагают исследователи, способен снизить печальную статистику по сердечнососудистым заболеваниям. Как заявил на этот счет профессор Кевин Макконвей из Открытого университета, употребление двух и более порций красного мяса в неделю сокращает жизнь человека от двух до шести месяцев. Якобы это явственно следует из полученных данных.

В общем, если раньше нам внушали, что курение – это медленная смерть, то теперь разоблачению подвергся наш любимый продукт, уровень потребления которого мы привычно увязываем с качеством жизни. И вот теперь седовласый ученый нам авторитетно заявляет: «Баста! Меняйте ваши привычки. Мясо убивает!». Подобные заключения как будто подкрепляются очередным исследованием, и на этот раз речь уже идет о кардиологии. Короче говоря, научный консенсус с недавних пор все больше и больше склоняется к тому, что чрезмерное потребление мяса вредит здоровью.

Впрочем, вопрос о чрезмерности в нашем случае страдает двусмысленностью, поскольку две порции в неделю – слишком смехотворная величина по нашим временам. «Порцией» в упомянутом исследовании называется кусочек мяса весом 115 грамм или два кусочка колбасы (или бекона) или один хот-дог. Даже если этот мизер способен сократить нашу жизнь на четыре процента, то вывод напрашивается только один: красное мясо – яд для организма! Не удивительно, что на головы западных обывателей посыпались предупреждения об опасности. В частности, английские врачи порекомендовали гражданам сократить ежедневное потребление красного мяса до 70 грамм (что эквивалентно одой бараньей отбивной или половине бургера). Якобы красное и переработанное мясо может спровоцировать рак кишечника.

Как видим, авторитет науки намеренно используют для массового отказа людей от привычных пищевых предпочтений. Мол, наука не поддерживает любовь к красному мясу. При этом отмечается, что на Западе становятся популярны диеты, где красное мясо совершенно не представлено. Самое интересное, что такой выбор продиктован не только заботой о здоровье, но также вопросами «защиты животных» (речь, судя по всему, идет о домашнем скоте).

А теперь проясним истоки этого «научного консенсуса» в отношении красного мяса. Отмечу, что до середины «нулевых» на Западе (включая США) среднедушевое потребление мяса стабильно росло. Так, по данным FAO, в Америке с 1960 года по 2007 год этот показатель вырос с 88,7 кг (на душу населения) до 119 кг. Показательно, что средняя продолжительность жизни за этот период также РОСЛА почти сопоставимыми темпами – с 69,7 лет до 78-ми лет. Схожая картинка складывается и для европейских стран. А также для России. Начиная с 1990 года и до 2003 года включительно, у нас шло падение средней продолжительности жизни – с 69,1 года до 64,8 лет. Затем началось движение вверх. В 2017 году этот показатель составил 72,7 лет (примерно как в Венесуэле и Бангладеш, но выше, чем в вегетарианской Индии). Как это соотносится с динамикой потребления мяса? Думаю, догадаться не сложно: в 1990-е шло плавное падение – с 55 кг на душу населения – до 41 килограмма. Потом, ожидаемо, начался рост. В 2014 году этот показатель составил уже 69 кг на человека.

Общемировые показатели рисуют ту же картину. Если брать среднюю продолжительность жизни, то сегодня она составляет 72 года, увеличившись за столетие почти на 27 лет. Мировая динамика потребления мяса впечатляет не менее: с 1980-го по 2000 год – рост более чем на 30% за каждое десятилетие. Затем темпы роста снизились примерно на 22% за десятилетие, но рост все равно очевиден и существенен.

Я привожу эти цифры для того, чтобы вы обратили внимание на одну очевидную истину: популярность ЗОЖ и веганства в США и в Европе продиктована ИРРАЦИОНАЛЬНЫМИ факторами, не имеющими никакого отношения к осмысленному отношению к своему здоровью. Это бесстрастно отражает статистика последних лет: снижение потребления мяса в западных странах нисколько не привело к росту продолжительности жизни. По иронии, этот показатель за несколько последних лет даже слегка пошел ВНИЗ. Так, если в 2014 году средняя продолжительность жизни в США составляла 78,84 года, то дальше началось медленное СНИЖЕНИЕ. В 2015 и в 2016 году этот показатель оказался на уровне 78,69 лет. И всё это – после восьмилетней моды на веганство (помните наставление профессора Макконвея: две порции мяса в неделю сокращает жизнь до полугода). Для пущей убедительности посмотрим на то, как складывались дела в Великобритании, где также ширится круг поклонников здорового образа жизни. В 2014 году средняя продолжительность жизни в этой стране составляла 81,3 года. В 2016 году этот показатель СНИЗИЛСЯ до 80,96 лет. И это при том, что с 1960 года он уверенно рос. Потребление мяса на душу населения, как нетрудно догадаться, за тот период также… росло.

Нет никаких сомнений, что основные двигатели массового увлечения вегетарианскими диетами – безотчетный страх и навязанное пропагандой чувство вины. Как известно, именно на этом строится обработка людского сознания со стороны религиозных сектантов. На Западе она идет теперь полным ходом. И что особенно показательно для нашей темы: борьба с продуктами животноводства осуществляется в том же контексте, что и борьба с «нечистым» топливом. То есть отказ от мяса диктуется постулатами радикальной «экологической» идеологии. Например, в США с середины «нулевых» начались мощные пропагандистские кампании, организованные сторонниками здорового образа жизни. Считается, что поводом для них послужил отчет ООН о негативном влиянии домашнего скота на окружающую среду. В частности, утверждалось, что животноводство ответственно за 18% парниковых газов. Вопрос стоял, ни много ни мало, о спасении планеты. Сразу же появились движения, призывающие к отказу от «избыточного» потребления мяса. Начались акции типа: «Понедельник без мяса» и тому подобное, стилистические напоминающие «Пятницы ради будущего». Следом, конечно же, пошел вал сообщений о вреде этого продукта (со ссылкой на данные научных исследований, конечно же).

Интересно, что параллельно набирает силу раскрутка «альтернативной еды», куда запросто могут войти чипсы из… сверчков или фрикадельки из мучных червей. На Западе уже появились успешные (как нам говорят) стартапы, связанные с разведением тех же сверчков и прочих мелких тварей, не характерных для европейских кулинарных традиций. Пожалуй, выпад против традиций имеет здесь решающее значение. Обычно мы связываем такие вещи с вопросами кулинарии и здорового питания, не учитывая при этом общего контекста, в котором развиваются новомодные веяния.

А ведь именно контекст раскрывает истинную природу происходящих сейчас на Западе социокультурных и общественно-политических трансформаций. Фанатичная борьба с парниковыми газами и ископаемым топливом идет в одной связке с пропагандой вегетарианства и толерантного отношения к представителям национальных и сексуальных меньшинств. Критика традиционной энергетики находится в одном ряду с критикой традиционной еды и традиционных семейных отношений. Ископаемое топливо осуждается наряду с осуждением мяса и усваиваемых с детства гендерных ролей. Казавшаяся безумной еще лет тридцать назад диффамация гетеросексуальных отношений стала явью и теперь приводит к новым законодательным новеллам в некоторых европейских странах. Но ведь тридцать лет назад никто еще не объявлял природный газ «нечистым» топливом, никто не собирался прятать углекислый газ в скальных породах на дне моря. И точно так же никто не объявлял мясо «красной смертью», предлагая взамен в качестве «здоровой» альтернативы фрикадельки из червей.

Этот «чудесный» новый мир

Мы, конечно, можем игнорировать упомянутый контекст и рассматривать все новые веяния по отдельности и без связи друг с другом. И все же я хочу обратить внимание на один простой факт: за всеми этими трансформациями – хоть в энергетике, хоть в диетологии, хоть в сфере педагогики и социальных инициатив – стоит одна и та же когорта европейских политиканов, исповедующих свои особые взгляды на мир и идущих на поводу у агрессивно-припадочных активистов.

Нет, я совсем не намекаю на заговор неких темных сил. Если хотите, можно предложить естественные причины указанных трансформаций. Просто происходит так, что в каждом новом поколении появляется все больше и больше внушаемых людей, склонных к истерическим припадкам и поиску соответствующих духовных лидеров, имеющих явные психические отклонения. Эти лидеры не заставляют себя долго ждать. После продолжительных душевных расстройств они вдруг получают «озарение», осознав себя в роли избавителей человечества от пагубных мирских пристрастий.

В истории примеров такого «подвижничества» - не счесть. Обычно эти самозваные праведники не могут сидеть на одном месте и спасать самих себя. Нет, они блуждают по свету, в надежде переделать всех по своему образу и подобию. В средневековой Европе такие праведники называли себя «катарами» (то есть «чистыми») и смотрели свысока на тех, кто, по их мнению, был чрезмерно привязан к «нечистому» земному бытию. Правда, случилось так, что католическая церковь объявила им войну. Эта война, как мы знаем, велась с размахом. Катаров (сиречь – альбигойцев) уничтожали физически и в больших количествах. Однако в нашем несовершенном мире победы не бывают вечными. Теперь мы воочию наблюдаем реванш со стороны психически неуравновешенных идеологических маньяков, которые своей критической массой обрушиваются на традиционные европейские ценности.

Признаемся, что до последнего времени нам трудно было представить, что люди подобного склада ума будут оказывать давление на мировую политику и даже определять программы модернизации энергетического комплекса. Как бы мы к ним ни относились, теперь европейские энергетические компании вынуждены подтверждать свою «экологическую сознательность», отказываясь от «нечистых» видов топлива. Разумеется, пока еще указанное рвение происходит на волне неподдельного энтузиазма, вызванного массированной пропагандой «чистой» энергии. Так всегда бывает вначале, тем более что в странах ЕС государство в больших объемах применяет политику «пряника». Однако, когда количество «пряников» станет сокращаться, к недостаточно «сознательным» участникам рынка все активнее и активнее начнут применять кнут: «Вы всё еще используете природный газ? – Тогда мы идем к вам!». Если спустя двадцать лет в органах власти окажутся люди, чье мировоззрение формировалось под влиянием новоиспеченных нобелевских лауреатов, то можно будет не сомневаться, что «несознательность» начнут искоренять публичной поркой.

Возможно, нам не стоило бы драматизировать ситуацию, если бы подобные вещи не накладывались на серьезные трансформации, происходящие в сознании современных европейцев. Пока еще западные элиты сохраняют верность духу политической и хозяйственной рациональности, доставшейся им в наследство от «классического» периода. Но к 2050 году политику будет определять другое поколение, воспитанное на примерах таких «выдающихся» личностей, как та же Грета Тунберг. Сегодня глава американского Минфина еще может высказывать возражения и требовать от молодых активистов подтянуть свой образовательный уровень, прежде чем что-то советовать взрослым. Однако не за горами то время, когда подобные высказывания будут стоить карьеры (если не жизни).

Я говорю это к тому, что отговорки в стиле: «Ничего не случится – перебесятся и успокоятся» не подтверждаются новейшей историей. Напомню, как бесилась европейская молодежь в 1960-е годы. Потом вроде бы всё успокоилось, однако эта бесовщина не прошла даром для Европы. Молодые люди выросли, и некоторые из них пошли в политику. И вскоре началось то, что мы наблюдаем сейчас: толерантность, политкорректность, неконтролируемая иммиграция, однополые браки, осуждение гендерных ролей… В общем, всё то, что мы только что обсуждали. И на этот фон накладывается борьба с глобальным потеплением, вышедшая за рамки здравого смысла и подхлестываемая истерикой новоявленных «святых». Не нужно испытывать на этот счет никаких иллюзий – такое без последствий не проходит.

И чтобы было еще понятнее: Грета Тунберг зарекомендовала себя не только как борец с ископаемым топливом, но еще и как борец с капитализмом. Левацкий настрой этой девочки даже вдохновил пожилых европейских марксистов, давно уже сохнущих на обочине общественной жизни. Как заявил один из них: «Грета не читала Маркса, но быстро этому учится». Пожилой левак, конечно же, надеется на то, что молодое поколение достойно понесет красное знамя, окончательно сокрушив капитализм в его европейском «логове».

Если я не ошибаюсь, в русской истории что-то подобное уже было. Впрочем, это отдельная тема, и я надеюсь в скором времени специально уделить ей внимание.v

Прочитано 497 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.