Понедельник, 22 мая 2017 07:59

Культура и пустота

Автор Татьяна Шабаева
Оцените материал
(5 голосов)

19 мая в РИА-Новостях прошло занимательное и потенциально важное мероприятие: Международный форум русскоязычных вещателей.

Потенциально важное оно, во-первых, потому, что многим гражданам России хочется думать, что наша большая страна обладает влиянием и вожделенной мягкой силой, когда признание и уважение вызываются «словами, а не кулаками». Во-вторых, важное оно потому, что в последние годы, как говорили сами вещатели, добиваться признания и уважения стало ещё труднее, чем раньше. Главными аллегорическими фигурами на этом фоне стали Культура и Объективность, к которым, вместе или поврозь, обращались все участники драмы.

Действие I

Понять, про что форум, можно было уже по открывающему его выступлению генерального директора «ГПМ Радио», вице-президента Российской академии радио Юрия Костина. За пять минут он управился сказать и во здравие («язык – это очень важно для сохранения идентичности»), и за упокой («не уверен, что мы должны сейчас говорить о государственной поддержке, учитывая, в каких условиях приходится работать, но даже тонкая настройка, даже музыкальное вещание могут помочь… у нас ведь всё на энтузиазме держится»).

Хотя, казалось бы, если даже сейчас мы всё ещё не должны говорить о государственной поддержке, а уповать на музыкальное вещание и энтузиастов, – тогда о чём вообще говорить?

Генеральный директор МИА «Россия сегодня» Дмитрий Киселёв объяснил, что говорить надо об особой ответственности: «Радио на русском языке должно обладать особой ответственностью, потому что мы продолжаем традиции нашей литературы, нашей культуры, нашего языка, и я считаю, что радио на русском языке – это цивилизационное украшение планеты». «Приятно, что у нас, как мне представляется, достойные результаты», - подытожил главный пропагандист Российской Федерации.

Примечательно, что сразу вслед за этим выступил председатель комитета Совета Федерации по международным делам Константин Косачёв. Да, это тот самый Косачёв, который ещё в 2011 году говорил украинскому журналу «Профиль»: «Если дать русскому языку такие же полномочия и свободы, как украинскому, то от этого мог бы пострадать уже украинский язык, что было бы совершенно неправильно для судьбы государственности, для суверенитета Украины. Поэтому никто и не ждет от Януковича никаких подобных шагов, и я не вижу здесь никакого конфликта».

Русскими СМИ Украины это было тогда воспринято как предательство. Что же говорит Константин Иосифович русскоязычным вещателям? А вот что: «На наших глазах в последние годы вы, работая на русском, превратились в объекты информационной политики, в объекты приложения сил наших оппонентов. На Западе конфликт с Россией пытаются выдавать либо за геополитический, говоря, что мы до сих пор не смирились с потерей имперского статуса, либо как конфликт ценностный, говоря, что мы не идём по западному пути демократии. Это не так. На самом деле этот конфликт сводится к тому, чем должен управляться мир – силой права или правом силы, это не игра словами, и я уверен, что мы, люди говорящие на русском языке, отстаивая силу права, находимся на правильной стороне… Давайте согласимся, что ваша работа находится под всевозможными увеличительными стёклами, и любое позиционирование информации на грани будет истолковываться не в вашу и не в нашу пользу. Но эти тяжёлые условия только защищают характер, оттачивают профессионализм. Ваша работа должна заключаться в главном – пробуждать интерес…».

Это стоит запомнить: про «интерес» вещатели на форуме скажут не раз, не два и не три.

Начальник отдела цифровой дипломатии департамента информации и печати МИД России Сергей Налобин перечислил, сколько у МИД подписчиков-иностранцев в соцсетях и объяснил, что сегодня российских дипломатов даже призывают писать информацию в соцсетях, «откуда уже СМИ могут её почерпнуть», и что это удобнее, чем непосредственное общение с журналистами.

Наконец, ведущий радио «Sputnik-Беларусь» Вячеслав Шарапов объяснил, что такое «русскоязычное население», хотя посчитал это общеизвестным: «Все мы представляем, что это такое русскоязычное население. Это те, чьи предки когда-то приехали из России на заработки… также это местное население, которое тяготеет к России». Далее интонация Шарапова, непосредственно работающего в Белоруссии (то есть самой лояльной из всех бывших союзных республик) стала резко расходиться с тем, что говорили российские чиновники и пропагандисты: «Мы вынуждены констатировать, что в целом за последние 25 лет русский язык сдал свои позиции, английский же наоборот их усилил, в том числе и в самой России…  Главная аудитория русскоязычного вещания за рубежом – это старшее поколение, ещё помнящее СССР и ориентирующееся на СССР. Молодёжь же в основном ориентируется на Запад». В связи с этим Шарапов считает, что «наша задача – дать им (молодёжи) картину будущего, где тепло и комфортно всем людям, независимо от национальности. Но и среди молодых людей есть те, кто тяготеет к активности, к идее социальной справедливости – наша цель с этим сегментом работать».

Совершенно непонятно, правда, почему те же идеи нельзя проповедовать активной молодёжи на английском, польском или хоть белорусском языке, с чего мы взяли, что на этом поле у русского языка есть какие-то преимущества. Объективно – их нет, а реальность, данная в ощущениях, – сейчас не на нашей стороне.

Стоит отметить, что, по словам Шарапова, самые востребованные в Белоруссии передачи на русском языке – политические передачи; это замечание резко расходится с почти поголовным желанием вещателей привлекать аудиторию музыкальным или развлекательным контентом.

Лирическое отступление на антракт

В перерыве Форума русскоязычных вещателей в Большом зале РИА-Новостей из динамиков лились песни… на английском и испанском языке. Нет, я не считаю, что надо быть настолько патриотами (и ханжами), чтобы слушать песни только на русском языке. И для расслабления предпочту не русские песни, побуждающие вслушиваться в текст, а музыку без слов, тишину или звуки природы. Но стилистический диссонанс иноязычия с темой форума, с заявленным мотивом форума – был чудовищный. Впрочем, не уверена, что его ещё кто-то заметил. Привычка заявлять одно, а жить в совсем другом, вошла в нашу плоть и кровь, когда мы на словах желаем одного, а на деле выбираем другое – мы даже искренни. Иноязычная попса на Форуме русскоязычных вещателей не была ни намеренным оскорблением, ни диверсией – она была просто потому, что это и есть то, к чему мы привыкли, чем дышим, что воспринимаем как должное.

Действие II

Я специально пошла слушать на круглый стол «Антироссийские настроения в Европе: трудный выбор для русскоязычных вещателей». Хотелось понять, в чём же состоит трудный выбор, чем вообще сегодня занимаются за рубежом (речь шла не только о Европе) русскоязычные вещатели.

Уже упомянутый представитель МИД Сергей Налобин объяснил: они занимаются тем, что дают отпор сюжетам про «русских хакеров», «тем, что англичане называют name and shame» - то есть разоблачают фальшивки и ложные интерпретации российской политики.

Это подтвердила советник генерального директора телеканала Russia Today Тина Бережная, причём ей сперва понадобилось уточнить, почему она присутствует на форуме русскоязычных вещателей, а потом из груди ея излились потоки наболевшего: «У нас нет русскоязычного вещания, однако мы вещаем из России. Всё, что исходит из России, во многом стало восприниматься в штыки… Нас обвиняют в том, что мы стоим на одной ступени с ИГИЛ… Макрон отказал нам в аккредитации в своём предвыборном штабе… нас обвиняют, что мы распространяем фейковые новости, даже если мы цитируем тот же источник, что другие… В США был призыв приравнять нас к иностранным агентам… нас приравняли к нацистской пропаганде просто за то, что мы рассказываем американцам об американцах… Оказывается давление на наших рекламодателей, говорят, что они финансируют кремлёвскую пропаганду. Кремлёвская пропаганда – это такой лейбл, но мы ничего такого не делаем…   Как же мы на это  реагируем? Мы реагируем всегда. Во-первых, если мы не будем, то пойдёт волна, что если мы не опровергаем – значит, это так и есть. Во-вторых, мы рассказываем, как всё было на самом деле. Наша задача сказать, что этот нарратив заведомо и преднамеренно лжив. Мы призываем публику сомневаться в том, что им говорят, в том числе, что мы говорим, собирайте информацию из разных источников. Смотрите наш канал, вы увидите, что мы не призываем к захвату власти ни в какой стране…»

Ария отрицания в исполнении Russia Today

Вообще, на круглом столе было много сказано про то, что Russia Today не делает, и не собирается, и не должно делать. RT нечасто рассказывает иностранцам о российских новостях, потому что иностранцам это не интересно («мы не пытаемся навязать какие-то истории из России, потому что эти истории никому не интересны»). RT не вещает на русском языке и считает, что мигранты, если уж им надо, могут смотреть его на языке страны пребывания. RT всячески открещивается от идеологического влияния на диаспоры («совершенно точно это не мы, такой задачи у нас нет, и я не слышала про такой проект, чтобы кто-то ставил целью настройку русскоязычных мигрантов против той страны, в которой они живут»). RT регулярно ходит в суд, но не стремится «кого-то наказывать, личное эго отстаивать», и даже если побеждает – это запросто может быть проигнорировано: «Мы не можем их заставить работать в рамках журналистской этики, и это не наша задача. Их совесть – это их совесть». Наконец, RT не формирует и не продвигает за рубежом какой-то особенный образ России, потому что, во-первых, не должно, «вопрос внешней политики – это не наша задача», а во-вторых, такого образа не существует.

Последнее обстоятельство, вероятно, не прозвучало бы на круглом столе вовсе, если бы не был задан прямой вопрос: есть ли у России план формирования своего образа за рубежом, к какому идеалу мы стремимся?

Представитель МИД Налобин ответил на это: «Такой план мне не известен, хотя, конечно, мы стремимся следовать инструкциям МИД. Стараемся объективно отображать образ нашей страны в самых разных странах. Объективно отражаем нюансы жизни в нашей стране для зарубежной аудитории». 

Главный редактор журнала «Международная жизнь» Армен Оганесян ответил так: «Вы правы, это уже идеологическая проблема. И мы пока не дерзаем сформулировать. Что Россия может сказать миру? Это требует работы. Мы только начинаем».

РФ существует без малого тридцать лет, нынешний президент находится на вершинах власти почти двадцать лет – и мы всё ещё только начинаем?

Юрий Ерёменко, представитель «Медиа-альянса русских сообществ» из Германии, сказал, что уже пять лет назад перекос в негативном освещении России и русских составлял две трети негативных упоминаний против одной трети положительных. Сейчас всё стало намного хуже, к положительным упоминаниям относят уже просто нейтральные. После событий в Крыму очень разнородное «русскоязычное сообщество в Германии» раскололось по стране исхода. Никогда прежде, сказал Ерёменко, русскоязычная диаспора не пользовалась таким вниманием со стороны германского правительства и немецкого общества. Причём опять же никого не волнует, что Ерёменко сотоварищи стойко придерживаются той точки зрения, что «страны должны жить в мире, конфронтация никому не нужна».

Анастасия Баренцева, ведущая прямого эфира радиостанции «Юмор FM» из Белоруссии, сообщила, что «на русском языке у нас говорят 90% населения, но мы остаёмся нацией белорусов», и рассказала, как, по её мнению, должны действовать русскоязычные вещатели: «Сегодня утром, когда я собиралась на наш форум, я слушала новости. Передавали информацию про какие-то санкции по отношению к белорусским заводам, они допустила шесть ошибок в названии наших местностей. Я сразу выключила этот канал и поняла, что больше я его не включу. Надо стремиться не вызывать даже лёгкого антагонизма».

Вслед за тем Аида Соболева, представительная дама в головном платке, корреспондент Русской службы радио «Голос Ирана», поведала, что она русская, родилась в Москве, окончила факультет журналистики МГУ, работала ещё на Всесоюзном радио. «Россия очень интересует Иран, - с энтузиазмом рассказывала Соболева, вставляя присловия вроде «иншалла». – Отношения Россия – Иран находятся на пике своего развития. Лучше, чем сейчас, никогда не было… Это при том, что Иран не является сателлитом России, у него своя политика, Иран даже не признал Крым российской территорией. Ну, я не буду на этом останавливаться. Будем говорить о том, что нас объединяет». Дальше последовало сотрудничество в Сирии и нападки американцев.

Репризы и смехуёчки

Находиться на круглом столе «Особенности русского языка на радио и телевидении в России и за рубежом» было откровенно тягостно. Начался он с заявления модератора: «Пора нАчать». Ему, конечно, казалось, что это забавно. Все действительно с готовностью настроились на игривый лад, и больше половины отведённого времени ушло на весёленькое обсуждение, можно ли говорить «нажать на курок», прилично ли слово «кушать», будем ли мы писать «заец» и появится ли глагол «ехай». Перемежалось это всё байками про Дитмара Эльяшевича Розенталя и уверениями представителя Казахстана Армана Джанеева, что переход на латиницу ровно никак не затронет интересов «русскоязычного населения» в Казахстане. Единственной, кто решился на это возразить, была дама, давно проживающая в Швейцарии, – главный редактор портала «Вся Швейцария на ладони» Светлана Конев, заверившая, что на своём портале она использовать латиницу запретила. Российские гуманитарии – учёные (Дмитрий Бак, Лидия Малыгина), редакторы (Любовь Курьянова) и сам модератор, советник ВГТРК «Радио России» Вячеслав Умановский – либо вовсе проигнорировали эту тему, либо рассказывали,  какой прекрасный, какой чистый русский язык они обнаружили в Казахстане.

Дмитрий Бак сообщил, что язык меняется всё быстрее, и подобные ему филологи наблюдают за этим философически, а Любовь Курьянова предложила ориентироваться на Жириновского, который предлагает заменять иностранные слова русскими, что вызвало у аудитории новый приступ веселья.

Эпилог

Итак, есть ли у России своё представление о себе, чтобы продвигать его за рубежом? «Нет, но надо, мы только начинаем». Поддерживает Россия пророссийских журналистов из «русскоязычных диаспор»? «Нет, но мы понимаем, что надо». Почему в России не пишут что антироссийская пропаганда за рубежом иногда ведётся на российские деньги? Почему на российские деньги не ведётся пророссийская пропаганда? «Тут надо руководствоваться российским законодательством…», «Есть жёсткие редакционные правила, а если мы пойдём этим путём, Russia Today будет ещё тяжелее работать…»

Но, позвольте, почему нас должно интересовать, каково будет работать Russia Today, если всё, чем соглашается заниматься Russua Today, - это «просто рассказывает о новостях в других странах»? И почему этот канал, столь напирающий на свою объективность и даже не вещающий на русском, называется «Russia Today», а не «USA Today»? Впрочем, да, ведь второе название уже занято.

Должны ли мы, на фоне всего происходящего, радоваться хотя бы тому, что музыкальное радио «Орфей» входит в двадцать две самые востребованные радиостанции Европейского вещательного союза, о чём не без гордости рассказала генеральный директор «Орфея» Ирина Герасимова, упомянув, впрочем, что у них до сих пор нет народной музыки, «которая у нас не в чести, а я считаю, что это не патриотично, мы должны слушать народную музыку»?

Должны ли мы радоваться хотя бы тому, что генеральный продюсер проекта «Народная планета» Андрей Мартынов имеет договорённость с Паоло Коэльо и рассказывает иностранцам о Чайковском, «который не воспринимается как русский, и мы исходим из того, что такие люди должны принадлежать всему человечеству»?

Я охотно соглашусь, что это могут быть хорошие проекты, и они, наверное, должны быть тоже… но они ничуть не специфичны, непонятно, к чему такая помпа, выступления высоких чиновников, пафосные речи про русский язык и русскую культуру, если ровно это же самое можно делать на любом языке, в любой культуре, и фактически это просто бизнес-проекты, целиком ориентированные на запросы и интересы заграничной публики.

А главное – они ведь не «тоже». Они всё, что у нас есть. Мы фактически по-прежнему торгуем классическим наследием XIX-XX веков – и при любой попытке сформулировать, что же мы должны продавать – и продавливать! – из дня сегодняшнего, бормочем, что ещё рано, что только начинаем, что в таких условиях нельзя требовать, надо подождать, язык меняется, время убыстряется…

Может быть, я слишком, неоправданно серьёзна, когда с откровенным раздражением пишу о смехуёчках российских гуманитариев? Может быть, это просто пена, психологическая разрядка, а в глубинах совершаются осмысленные основополагающие события? Но нет, ничего такого не совершается. Годы идут, третье десятилетие после развала Союза на исходе, второе десятилетие стабильности на исходе… а мы всё ещё «только начинаем» и даже не решаемся говорить о русских за рубежом иначе как о «русскоязычных». А вот представительница Белоруссии уже считает себя вправе учить нас, как в российских СМИ должны звучать белорусские топонимы, чтобы не возникло «лёгкого антагонизма». А вот представитель Казахстана не моргнув глазом говорит, что латиница не затронет интересы русских Казахстана, - и никто из российских именитых гуманитарев ему не возразит. Если всё это звучит у нас дома, в Москве… бог весть, что они говорят в Минске и Астане.

Я отлично понимаю, что не открываю никаких Америк. Константин Косачёв был избран председателем комитета по международным делам в Совете Федерации в декабре 2014 года – не только после своего возмутительного интервью украинскому «Профилю», но даже и «после Крыма». Все всё знали. Но видимо, был нужен именно такой человек. Дело не в том, что кто-то чего-то не понимает, – и уж конечно не в том, что мы «только начинаем». Нет, мы уже зашли очень далеко – и именно по тому пути, по которому направились.

Прочитано 812 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.