Пятница, 15 мая 2020 19:36

От государствообразующего народа к русской нации

Автор Александр Храмов
Оцените материал
(1 Голосовать)

«Они ели, пили, женились, выходили замуж, а потом пришел потоп и погубил всех» - эти евангельские слова приходят на ум, когда пытаешься вспомнить, что там было до коронавируса. Кажется, обсуждали что-то связанное с Конституцией? Кажется, Путин решил обнулить себе президентские сроки и остаться у власти до 2036 года? Не прошло и двух месяцев, а все это представляется уже чем-то призрачным и нереальным, как будто речь идет о давно минувшей эпохе.

Потоп ограничительных мер, волна массовой истерии, шквал беспрецедентного экономического спада захлестнули и начисто смыли информационную повестку, которая была выстроена вокруг конституционной реформы. Проблемы разграничения полномочий между ветвями власти и прочие завитушки в тексте Основного закона (упоминается там Бог или нет) и раньше не слишком-то волновали большинство населения, но теперь они окончательно затерялись среди новостей о продлении пропускного режима и заполненности больниц. 22 апреля, когда должно было состояться общероссийское голосование по поправкам в Конституцию, никто о нем и не вспомнил, кроме пары журналистов. Новая дата голосования пока не определена, и неясно даже, когда она будет названа - красные столбики с заболевшими каждый день пугающе растут, и на июнь, как планировалось раньше, голосование перенести уже не удастся.

Руководство Китая проинформировали ВОЗ о вспышке новой инфекции 31 декабря 2019 года, за две недели до того, как Путин анонсировал проведение конституционный реформы. Проигнорировав эту информацию, действующий режим, возможно, допустил одну из самых крупных ошибок за всю свою историю. Собирать людей на избирательные участки теперь придется на фоне резкого падения уровня жизни и растущего недоверия ко всем уровням власти. Манифестация всенародной поддержки, призванная легитимировать окончательное перерождение российской политической системы в персоналистскую автократию, рискует обернуться неубедительным пшиком.

Но пойти на попятную Кремль уже не сможет: голосование придется проводить. И тут сомнений ни у кого нет - ни мытьем, так катаньем, подключив административный ресурс и приправив сомнительными манипуляциями и без того юридически весьма сомнительное действо (не выборы, и не референдум, а что-то вроде опроса общественного мнения), власть добьется желаемого результата. Поэтому текущий пакет конституционных поправок, поставленный в режим ожидания из-за коронавируса, можно уже рассматривать как утвержденный и подписанный. Это новая реальность, в которой нам придется жить после того, как потопные воды эпидемии схлынут, оставив после себя разрушения и груду мертвых тел.

Провал русской мобилизации

Хотела того власть или нет, но на одно из первых мест в процессе обсуждения конституционной реформы вышел вопрос о статусе русского народа. О необходимости упомянуть русских в Конституции говорили лидеры и члены думских фракций ЛДПР и КПРФ. Параллельно агитацию в этом направлении вели как минимум три общественно-политические группы: затулинская (единоросс Константин Затулин и его подчиненные из Института стран СНГ), малофеевская (бизнесмен Константин Малофеев и круги, близкие к телеканалу «Царьград»), и, наконец, национал-демократическая (НДП и «Русские демократы»). Но, несмотря на то, что информационный шум был создан, по-настоящему широкой общественной кампании не получилось. Не считая пары крошечных пикетов, никакой уличной активности не просматривалось даже в перспективе. В социальных сетях не пестрели аватарки с соответствующими лозунгами. Открытое письмо за русские поправки подписали менее 7000 человек. Такое ощущение, что судьба никому неизвестного журналиста Ивана Голунова в свое время взволновала куда больше людей, чем судьба русского народа в переломный момент российской политической истории.

Можно предположить, что национальной мобилизации не произошло, потому что повод для нее был слишком абстрактным и отвлеченным. Люди просто не поняли, какой практический выхлоп можно ожидать от русских поправок. Российская Конституция - это бутафория, ширма, в нее никто не верит. Если завтра русских пропишут в Конституции, снизится ли от этого уровень этнической преступности, перестанут ли вымирать коренные русские области, поднимется ли уровень благосостояния? Сплотить нацию может не конституционное крючкотворство, а реальный вызов, общая беда, шмиттовский «враг». Но проблема в том, что даже в таких чрезвычайных обстоятельствах способность русских к коллективным действиям по защите национальных интересов оказывается не на высоте.

Это хорошо показали события 2014 года. Тогда лилась кровь, а не чернила, горел одесский Дом профсоюзов, решался вопрос о том, попадут ли миллионы русских, живущих за пределами России, под каток украинизации. И, тем не менее, русское общество в целом осталось равнодушным. Вернее, все сопереживали и возмущались, сидя перед телевизором. Но тлеющий огонек национального чувства так и не разгорелся в пожар. Разгневанные толпы не штурмовали органы власти, требуя присоединить Крым или ввести войска для защиты русских в Донбассе. Если бы тогда, в февраля 2014 года, СБУ арестовало Алексея Чалого, а русские протесты в Севастополе были бы подавлены, как это произошло потом в Харькове и Запорожье, наши сограждане молча бы это проглотили. Вмешательство власти в виде десанта «зеленых человечков» произошло на фоне вопиющей пассивности населения, свалилось как неожиданный подарок с небес, о котором, в общем-то, никто всерьез и не просил.  

В случае с русскими поправками повторился сценарий 2014 года. В условиях, когда слабые телодвижения кучки политиков и блогеров не давали решительно никакого повода рассчитывать на подвижки, они все-таки произошли. В ситуации всеобщей беспомощности внезапно появился кремлевский супермен, чтобы облагодетельствовать русский народ. Богдан Безпалько, член Рабочей группы по изменению Конституцию, рассказывает, что все попытки вставить хоть слово о русских в проект поправок рубились на корню. Новая редакция статьи 68 с упоминанием о «государствообразующем народе» была спущена в Рабочую группу в самый последний момент с самого верха. Это не было сделано под давлением общественного мнения, как уступка и шаг навстречу. Нет, когда речь заходит о русском вопросе, действующая власть играет в Господа Бога, который ниспосылает незаслуженную благодать на скопище безмолвствующих грешников.

Разумеется, идея закрепить в Конституции статус русского народа как держателя контрольного пакета акций и основного бенефициара российской государственности всегда пользовалась молчаливым сочувствием большинства. Среди подписантов упомянутого открытого письма были самые разные люди со всех уголков России и сопредельных территорий, от шахтеров до профессоров. Но у активистов русского национального движения хронически отсутствуют ресурсы, которые позволили бы перевести пассивную поддержку в русло активных действий. И это не случайно - режим делает все возможное, чтобы такие ресурсы никогда не появились. Путин как-то назвал себя «самым правильным и самым эффективным националистом», и он не может допустить, чтобы в этом качестве с ним состязался кто-то еще. Он хочет оставаться хозяином положения, чтобы инициатива шла не снизу, а сверху.

На зачищенной поляне разыгрывать из себя супермена легко, даже если ты сам излишне осторожен и нерешителен. В 2014 году Россия присоединила Крым, но навсегда потеряла остальную Восточную Украину, за исключением огрызка Донбасса. Российская власть побоялась ввести войска открыто, но потом все-таки сделала это тайно, и в итоге конфликт, который мог закончиться за неделю, длится уже шесть лет. Такими же половинчатыми оказались и русские поправки в исполнении Кремля. Вместо того, чтобы прямым текстом заявить о русских в преамбуле Конституции, русский народ стыдливо - не называя его по имени - ввели в качестве придатка к русскому языку. В итоге в обновленной Конституции слово «русский» так и останется в одном экземпляре, тогда как прилагательное «многонациональный» будет упомянуто уже не два, а четыре раза. А именно, в той же статье 68 появятся слова о «многонациональном союзе равноправных народов» и об «уникальном наследии многонационального народа», наверно, чтобы русские не забыли себя от радости по случаю оказанного им неслыханного благодеяния.  

Трещина в многонациональной системе

Когда всё устроено так, что ты никоим образом не можешь повлиять на происходящее, даже самая жалкая подачка приобретает ценность. Лучше хоть что-то, чем вообще ничего, не правда ли? Тем более что Конституционный суд вроде бы пояснил, что под таинственным «государствообразующим народом» в Конституции России все-таки имеются в виду русские: «положение о русском языке как языке государствообразующего народа <...> основано на объективном признании роли русского народа в образовании российской государственности».

Но эта констатация очевидной истины сама по себе мало что даст, если все остальные элементы существующей государственной конструкции останутся без изменения. Официальный статус государствообразующего народа, присвоенный русским, будет иметь смысл только в том случае, если он станет первым гвоздем в гроб того многонационального гомункулуса, который вышел из ельцинско-большевистской реторты в 1991 году. Когда сказал «А», надо сказать и «Б»: если учредителем России является русский народ, и никто иной (а что иначе значит слово «государствообразующий»?), то существование национальных республик как особых квазигосударств в ее составе лишено каких-либо оснований. А это значит, что внутреннее устройство Российской Федерации нуждается в радикальной реформе.

Не будет новостью, если я скажу, что отцом российской федеративной системы является Владимир Ленин. Именно с его подачи в молодом советском государстве, чтобы насолить «русскому держиморде», с нуля были созданы многочисленные национальные автономии. Как заботливая курица, советская власть 70 лет высиживала все эти национально-территориальные образования, пока они не захотели вдруг скопом вылететь из гнездышка. Чтобы вернуть птенчиков под свое крылышко, Михаил Горбачев задумал подписание нового союзного договора. Автономные республики, находившиеся в составе РСФСР, захотели подписывать его наравне с союзными, и с этой целью в 1990 году принялись штамповать декларации о государственном суверенитете. Борис Ельцин, опасаясь, как бы Горбачев не сыграл на противоречиях между российскими автономиями и Москвой, пошел им на встречу и провозгласил свое знаменитое «берите столько суверенитета, сколько хотите». В результате национальные республики в одночасье превратились из декоративных садовых гномов в реальные политические субъекты, с которыми пришлось договариваться об учреждении независимой России. Это как если столяру Джузеппе пришлось бы подписывать договор с Буратино, которого он сам же выстрогал из бревна.    

В Федеративном договоре, утвержденном в 1992 году, национальные республики названы «самостоятельными участниками международных и внешнеэкономических отношений», которые на своей территории обладают «всей полнотой государственной власти», не считая тех полномочий, которые были «переданы» (!) в ведение центра. Фактически перед нами - самая настоящая конфедерация, с той поправкой, что квазигосударства, вошедшие в ее состав и якобы уступившие Москве часть своего суверенитета, в реальности ни единого дня не существовали самостоятельно. С русскими областями и краями Федеративный договор тоже был заключен, но, разумеется, в совсем других выражениях. Никому не пришло в голову приравнивать Ивановскую область или Красноярский край к государствам. Такой чести удостоились только национальные республики, и Конституция РФ, принятая в 1993 году и содержащая отсылки к Федеративному договору, окончательно закрепила за ними этот почетный статус: в статье 5, часть 2, после слово «республика» в скобочках следует пояснение - «государство».

Получается, в соответствии со старой редакцией Конституции, хотя об этом и не сказано прямо, государствообразующими у нас в стране являются народы, наделенные своими республиками (государствами), но никак не русские. При этом государствообразующую роль они играют не только на своем, республиканском, но и на федеральном уровне, как фактические соучредители Российской Федерации. Именно отсюда растут ноги у печально известного понятия «многонациональный народ». Это понятие совершенно неравнозначно термину «многонародная нация», который без особого успеха пропагандируется академиком Валерием Тишковым. Основную смысловую нагрузку в слове «многонациональный» несет не корень «много», а корень «нация». Когда в Конституции говориться о многонациональном народе, речь идет не столько об этническом разнообразии (в какой стране его нет?), сколько о том, что Российская Федерация образована равноправными нациями, то есть народами, обладающими атрибутами собственной государственности, иначе говоря, государствообразующими народами. Хотим мы этого или нет, но именно этот принцип благодаря Ленину и Ельцину был положен в основание современной России.        

И теперь только вообразите, насколько скандальным в рамках этой правовой системы выглядит провозглашение русских государствообразующим народом. Это положение вступает в вопиющее и неустранимое противоречие с устоями многонационального порядка. Мало того, что русских, у которых нет и не было своих национальных республик, ставят теперь на одну доску с привилегированными государствообразующими нациями - с татарами, удмуртами, бурятами. Ишь ты, со свиным рылом лезут да в калашный ряд... Но из новой поправки следует еще большая крамола: кроме русских никакой другой народ в России вообще не является государствообразующим. Максим Шевченко сформулировал эту коллизию очень четко: «если русский народ государствообразующий, то татары какой?». А никакой, просто этническое меньшинство в числе прочих. Внесенные изменения в Конституцию по сути предполагают, что российская государственность была создана не множеством суверенных наций, а одним только русским народом, который и есть единственный суверен. Иначе говоря, наделение русских (и никого кроме них) государствообразующим статусом означает, что в России есть только одна нация - русские. С точки зрения многонациональных элит - это самая настоящая смена собственника, рейдерский захват, погром!

От РФ - к русскому национальному государству

Без сомнения, когда дойдет до дела, чиновники и провластные эксперты примутся всячески преуменьшать масштаб случившегося переворота. Кремль рассчитывает усидеть на двух стульях, сделав вид, будто ничего не произошло. Чтобы и русские были сыты, и национальные республики целы. Однако джинн уже выпущен из бутылки. Задача русского движения состоит в том, чтобы во всеуслышание озвучить выводы, которые следуют из новой конституционной формулы, чтобы она не осталась существовать лишь на бумаге. Надо требовать от власти конкретных мер по демонтажу ленинского национально-территориального устройства. Надо упереть руки в боки и при любом удобном случае повторять, как заклинание: «мы, русские - государствообразующий народ, это в Конституции написано». И сразу же прибавлять: «тогда какого черта в государстве русского народа есть территории, где штрафуют за отсутствие вывесок на татарском языке?»

Благодаря недомыслию режима в фундаменте многонациональной государственности появилась трещина, и надо давить на это слабое место, расширять брешь, хотя бы на уровне дискурса. Политическим изменениям всегда предшествуют изменения в сознании. Конечно, Конституция в путинском государстве - это филькина грамота, в обновленной ее версии о русском народе написано мало, криво, недостаточно, крошечными буковками, будто это примечание в инструкции к пылесосу. И все равно даже из этой писульки русские националисты должны извлечь максимум пользы и политического капитала, занимаясь пропагандой и разъяснительной работой.

А разъяснений потребуется много, как показала дискуссия вокруг русских поправок. Некоторые ее участники, например, потрясали своим букетиком кровей и требовали дать определение русского. Может быть, спрашивали они, ввести еще сегрегацию по принципу принадлежности к государствообразующему народу? Подобные недоумения свидетельствует о полном непонимании того, что же такое национальное государство и как оно работает в современном цивилизованном мире. Сам по себе вопрос о национальной принадлежности не имеет смысла, он носит чисто технический характер, это как билетик, который проверяют на входе в кинозал, но никогда не спрашивают у тех, кто уже находится внутри.

Израиль решает, кого считать евреем и кому давать гражданство, но от владельцев израильского паспорта никто не требует продемонстрировать признаки принадлежности к еврейской нации (простите за двусмысленность). Точно также поступают и все остальные национальные государства - Германия, Польша, Венгрия... В прекрасной России будущего - в русской России - доказывать свою русскость придется только тем, кто претендует на получение гражданства. Можно пофантазировать о подробностях этой процедуры - например, придется ли потенциальным претендентам сдавать экзамен на знание русского языка или же им достаточно будет показать свидетельство о рождении одного из родителей, где указана национальность «русская(ий)». Но ничего дискриминационного здесь нет и быть не может.

Это в Российской Федерации людей делят на русских и не-русских, на бюджетные деньги проводят «многонациональные» конкурсы красоты, по сусекам наскребают представителей диаспор, старательно каталогизируют все имеющиеся народности, численность которых в иных случаях исчисляется парой десятков человек. В результате на официальных ресурсах можно прочесть, например, что Владимирская область, где русские составляют 95% населения, «издавна является одним из многонациональных регионов России». А вот в русской России все граждане по умолчанию - вне зависимости от этнического происхождения - будут рассматриваться как русские, и обращаться с ними государство будет в соответствии с русским культурным стандартом: поздравлять с Пасхой и Рождеством, потчевать русским фольклором, литературой и языком, а не Тукаем или Гамзатовым. Школьникам, неважно, живут ли они в Якутии или Карачаево-Черкесии, на уроках будут прививать русскую идентичность (вспомните про чернокожих ребятишек из французского Сенегала, которых заставляли твердить: «наши предки - галлы»). Конечно, желающие причислить себя к этническим меньшинствам смогут это сделать, не опасаясь дискриминации, но и никаких преференций или послаблений нерусским тоже не предоставят.

От стыдливого упоминания о государствообразующем народе в Конституции РФ до русского национального государства, каким я его обрисовал - очень длинный путь, и не факт, что он будет пройден. Как уже было сказано, русские удостоились конституционного статуса не в результате масштабной кампании снизу, это был каприз стареющего автократа. Но не пойдет ли прахом эта скромная подвижка вместе с путинским режимом? В ситуации пандемии и рекордно низких цен на нефть такие опасения не выглядят праздными. Кремль боится не карикатурных леволибералов, он боится оппозиции справа и много лет делал все, чтобы русский национализм не превратился в серьезную общественную силу. Поэтому сейчас на укатанном в асфальт политическом поле кое-как копошатся только идейные продолжатели Бориса Немцова, но им, как нетрудно догадаться, в период политического транзита не будет никакого дела до национальных интересов русского народа.

Не выйдет ли так, что лидеры пост-путинской России просто-напросто откатят ситуацию назад, к незамутненной многонациональности советско-ельцинского розлива? От этой напасти, которая будет похлеще коронавируса, русских не спасет ничего, кроме коллективной солидарности - здесь нам есть чему поучиться у армян, евреев и других малых народностей, которые вопреки всему отстояли свое право на национальный дом.

Прочитано 835 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.