Понедельник, 25 марта 2019 16:29

Нарисованный мир

Автор Олег Носков
Оцените материал
(4 голосов)

Не успели мы отсмеяться по мультяшному чудо-оружию из знаменательной президентской презентации, как вдруг руководство страны сделало серьезный вид и стало оглашать эпохальные решения, якобы призванные реализовать невероятно амбициозные планы. Президент заговорил о технологическом прорыве, о программе покорения Луны и Марса. А чтобы супостатам спокойно не спалось, он дал поручение министру обороны ввести в строй гиперзвуковую ракету. Премьер также не остался стороне. Не так давно он озвучил намерение правительства осуществить поддержку НИОКР для военной отрасли. Это, напомним, был его ответ на решение американцев по выходу из соглашения по ракетам средней и малой дальности.

Заявления, как видим, весьма серьезные и как будто многообещающие. У кого-то может возникнуть впечатление, что страна стоит на пороге грандиозной технологической модернизации. Возможно, супостату теперь стало неспокойно. Я не могут, конечно, отвечать за настроения в кабинетах американской разведки, но совсем не исключаю, что кто-нибудь там воспринял декларации российских первых лиц совсем без юмора. Как говорится, чем черт не шутит. А вдруг у наших деятелей получится?

Впрочем, планы планами, но есть еще и суровая реальность. Может ли у наших государевых деятелей на самом деле появиться то, о чем они заявляют с высоких трибун? Могут ли они хоть что-нибудь из сказанного довести до ума, а не только использовать оглашение своих планов для пускания пыли в глаза? Постараемся найти ответ, ссылаясь на конкретные примеры.

 

Чародеи, политруки и просто артисты 

В июне 2015 года, во время Международного технологического форума «Технопром», мне удалось побывать на так называемом «закрытом совещании» по проблемам ВПК, проходившем под председательством тогдашнего вице-премьера Дмитрия Рогозина. «Закрытым» оно было в том смысле, что туда не приглашали журналистов и просто любопытных (я там оказался как сотрудник мэрии Новосибирска). Правда, одна строгая дама меня предупредила, что если информация, услышанная здесь, попадет в прессу или в Интернет, то у меня «возникнут неприятности». Однако смысла в такой подстраховке не было вовсе, поскольку ничего секретного я там не услышал. Всё, что там прозвучало, находилось в открытом доступе. Причем цифры, озвученные Рогозиным, за несколько недель до этого уже вовсю тиражировались на новостных сайтах. «Закрытый» формат был придуман, скорее всего, для пущей важности: мол, мы тут не порожняк гоняем, а обсуждаем насущные для безопасности нашей Родины вопросы.

Я специально обращаю внимание на театральность подобных мероприятий, когда атмосфера секретности создается намеренно, чтобы создать интригу. Согласитесь, на кой нужно устраивать обсуждение «секретных» вопросов во время публичного мероприятия, каковым является упомянутый «Технопром»? Да еще открыто вносить это «совещание» в программу Форума? То есть, пусть западные разведки заранее знают, в каком месте мы будем секретничать по вопросам военной безопасности страны, куда мы соберем под одну крышу директоров оборонных предприятий и директоров институтов, связанных с ними договорами. Короче, откровенный спектакль.

Часто приходится слышать, будто Рогозин – совсем не тот человек, который должен был заниматься оборонной промышленностью и космическими программами. Дескать, он - чистый гуманитарий, и потому завалил всё дело, поскольку ни черта не смыслит в технике. На самом деле здесь причину путают со следствием. Проблема в том, что в наших условиях на таких должностях как раз и востребованы люди вроде Рогозина. Люди, способные создавать красивые картинки, изображать кипучую деятельность и главное – вызывать иллюзию больших перемен. Думаю, если бы Сергей Королев дожил до наших времен, то он бы переругался со всеми министрами, обматерил бы всех законодателей, а для директоров заводов стал бы врагом номер один, объявив их тупицами и врунами. Его бы разом выгнали со всех должностей. Гуманитарий и опытный пиарщик Рогозин – совсем другое дело. Он исполнял перед директорами такие красивые сольные партии, что те просто млели от восторга.

Кстати, я не хочу сказать, что он просто валял дурака и намеренно вводил людей в заблуждение. В том-то и дело, что он высоко оценивал свою работу. Возможно, он искренне считал, что осуществляет величайшую миссию по возрождению отечественной военной промышленности. Один знакомый чиновник, который был с Рогозиным в дружеских отношениях, отзывался о нем с восхищением. Рогозин был для него мастером пиара, и этот пиар воспринимался как чудотворный бальзам, заряжающий-де целительной силой российский ВПК. По его словам: «Дима умело вдохновляет этих ребят». Под «ребятами» мой знакомый имел в виду директоров предприятий. Рогозин в то время мотался по всей стране, выступая перед руководителями заводов и научных организаций с самых разных трибун.

Может показаться смешным, но нынешние руководители, коим доверено ковать «щит Родины», именно так и понимают формат отношений с подчиненными на вверенной территории: вдохновить, воодушевить, призвать. Если надо – пристыдить, поставить на вид, укорить. Общаясь с некоторыми из них, я убедился, что они искренне верят в магическую силу своих слов. Они не называют ее «магической», конечно, но к словам своим относятся серьезно, как будто с их помощью и вправду влияют на практический результат. Ведь когда Рогозин говорит, к примеру, что с такого-то года мы начнем осваивать Марс, он это делает не только ради красного словца, чтобы просто порисоваться. Он всерьез считает, что таким вот образом намечаются стратегические цели, на которых – по идее – должно сфокусироваться общественное внимание. Люди, мол, отвлекутся от всякой ерунды, обратят взор на высокие задачи, и тогда впереди нас ждет другая жизнь.

От людей, мнящих себя патриотами, частенько приходилось слышать, будто в стране шел длительный развал как раз из-за того, что власть долгое время указывала путь не туда. Если же начать указывать туда, куда нужно, то сразу всё начнет меняться в лучшую сторону. Возможно, именно так Дмитрий Олегович – как убежденный патриот – и осмысливал свою задачу. Он обозначал «правильные цели». Образно говоря – бросал добрые семена в почву наших производительных сил. Всходы - то есть практические результаты – должны будут появиться сами собой, в силу правильной ориентации сознания участников научно-технического и производственного процесса.

Я, разумеется, слегка упрощаю ситуацию. Но в целом особенности российского «патриотического» менеджмента выглядят сегодня именно так. Если использовать для описания ситуации более привычные слова, то охарактеризовать ее можно следующим образом: на место суровых командиров пришли пафосные политруки. Мы ведь знаем, как типичный политрук понимает составляющую победы: исход сражения решает-де «сильный дух бойца». Для поддержки этого духа как раз и существуют политруки. Стратегия, тактика, оперативное управление – всё это оставляется за скобками. Какой-нибудь товарищ Мехлис приезжает на передовую, выстраивает весь личный состав и произносит перед ним пламенную речь. Как мы помним из истории, такими вот пламенными речами Красная армия пыталась компенсировать дефицит боеприпасов и недостаток боевой подготовки.

Нынешние руководители-политруки бьются за результат тем же способом, поднимая «боевой дух» у сотрудников российской оборонки. Показательный пример. В 2015 году Дмитрий Рогозин открыто заявлял, что зависимость от импорта в оборонке достигает 60 – 70 процентов. Это был досадный факт («Родина в опасности!»). Однако тут же следовали оптимистические заявления насчет того, что к 2018 году эта зависимость должна упасть втрое. Рогозин говорил об этом так, будто он уже видел это прекрасное будущее. Создавалось впечатление, что он ничуть не сомневался в реализации планов по «импортозамещению». Откуда у него была такая уверенность? Скорее всего, он высоко ценил роль своего патриотического наставничества. Как считают наши патриоты, правильный менеджмент заключается в том, чтобы постоянно напоминать исполнителю его священную обязанность. Рогозин, конечно же, «слезать» с оборонщиков не собирался, и постоянно – на всех своих многочисленных совещаниях и заседаниях – «втирал» им эту тему. Разве мог он подумать, что «исполнитель» свернет с указанного пути?

Я не исключаю, что ту же уверенность разделял с ним и глава государства. По какой-то непонятной солдафонской привычке эти люди считают, что если долго тыкать перстом в обозначенную цель, то победа не заставит себя ждать. Об «импортозамещении» болтали на всех углах. Сегодня задним числом мы констатируем полный провал этой, с позволения сказать, «программы». Впрочем, вменяемые люди понимали это с самого начала. Остается только удивляться, откуда в головах руководителей берутся эти завораживающие фэнтези?

И в самом деле – откуда? Кто надоумил? 

 

Разведи дурака-начальника

 Ладно, с политиканами всё понятно – они частенько летают в облаках. А куда, спрашивается, смотрели наши ученые, наши производственники, когда им с высоких трибун разъясняли высокие задачи? Ведь кому, как не им необходимо «быть в теме» и поддерживать руководство в состоянии адекватности.

Действительно, меня всегда донимал этот вопрос. Я неоднократно видел, как выглядели лица академиков и директоров заводов, когда некий высокопоставленный государев муж презентовал им очередные космические планы. Как правило, глаза у них были слегка отрешенные, а на устах вырисовывалась загадочная улыбка Моны Лизы. Однако никому не хватало духу встать и, мягко говоря, выдать критическую рецензию на услышанное (как они обычно делают на защитах диссертаций). Но нет, все делают вид, что большой начальник произносит речь космической важности. Мало того, верхом хороших манер считается публично поддержать любую начальственную ахинею, да еще сделать комплимент. Что это – раболепие, малодушие, конформизм?

Лорен Грэм где-то писал, что во времена Сталина русские инженеры – по старой дореволюционной привычке – позволяли себе критику официальных проектов (в том случае, если они заслуживали критики). Однако на свою беду, они не учли перемен. Если проект поддерживал лично товарищ Сталин, то у критиков тут же наступали черные дни. Как нетрудно догадаться, все они попадали в список «врагов народа». На протяжении многих лет у советских ученых отбивали вот эту склонность к пререканиям с начальством, когда их экспертное мнение расходилось с начальственными хотелками. Правда, справедливости ради надо сказать, что и в советские годы среди известных деятелей были весьма непреклонные личности, не шедшие ни на какие компромиссы. Так, упомянутый выше Сергей Королев говорил начальству всё, что думал, отчего у него нередко возникали проблемы. Академик Михаил Лаврентьев, например, открыто поддержал кибернетику, когда на нее шел накат сверху. Потом – опять же вопреки «линии партии» - он собрал под одну крышу в новосибирском Академгородке ученых-генетиков, совершенно не считаясь с тем, что генетику официально распекали как «продажную девку империализма».

Сегодня таких людей в академической среде уже не встретишь. Сегодня в почете не подвиги во имя науки, а «разумные компромиссы» с высоким начальством во имя сохранения своей научной организации. Поэтому пустую болтовню и маниловские планы высоких начальников уже никто не критикует. Директора институтов применяют теперь к политической ситуации чисто коммерческий поход: если со стороны руководителей есть спрос на чудеса, то почему бы не выдать им - со своей стороны - заманчивое предложение? Не за так, конечно же, а за ощутимые «ништяки». Откровенно скажу: российские академики склонны к ностальгическим переживаниям по славным советским временам, когда государство ставило перед ними грандиозные задачи и обеспечивало финансирование по полной программе. По этой причине лихие 1990-е трактуются ими как изгнание из рая. И, понятное дело, грандиозные планы властей теперь нередко воспринимаются по аналогии с разворотом в былую эпоху героических свершений.

Впрочем, наши ученые не настолько наивны, чтобы не понимать необратимости исторических перемен. Возврат если и намечается, то не для всех. В былой Эдем вернутся только те, кто в состоянии подсуетиться и зафиксировать лояльность. По этому пункту социальная интуиция наших ученых мужей не подводит. Но одной лояльности еще недостаточно. Надо еще подкинуть правильную идею и продемонстрировать свои возможности. Я вас уверяю, что мультяшки про чудо-оружие к Путину попали не случайно. Ему это все тщательно скомпоновали. Причем, в компоновке принимали участие не только компьютерщики из Минобороны (если они вообще к этому причастны). Я так подозреваю, что там не обошлось без заинтересованных лиц из научных и конструкторских организаций. Возможно, нашего славного орденоносца с маршальскими погонами также целенаправленно охмуряли.

Вы скажете: разве могут люди от науки так нагло «разводить» большое начальство на бабло? Они же должны понимать последствия. На это я спрошу: а какие, собственно, последствия у них могут быть? Тут ведь главное – вписаться в тему, а там как Бог даст. Интересантов здесь много. И это не только ученые. Как там было у Аркадия Райкина: «Кто сшил этот дурацкий костюм? – Мы!». Здесь примерно то же самое. Если новейшая суперракета плохо взлетает, то просто так виновного не вычислишь. Испытание сложной техники - процедура длительная и затратная. Это вам скажет любой специалист. Главное – не останавливаться и идти вперед! Год, два, пять, десять… Организации тем временем будут загружены делом, будут получать финансирование. А там, глядишь, придет новое руководство, объявит новые приоритеты... В общем, все вертятся, как могут. И пока сверху чего-то дают – надо брать! А дальше видно будет. Вот вам главный девиз наступившего тысячелетия.

В данном случае я воздерживаюсь от моральных оценок. Если рассматривать ситуацию в целом, то ученые мужи платят государству той же монетой. Специально поясню. Дело в том, что в Советском Союзе значительное количество научных организаций академического уровня создавалось под интересы оборонки, космической отрасли и освоения природных ресурсов. Особенно в этом плане выделяются ведущие институты СО РАН, которые первоначально были четко сориентированы на интересы ВПК. Немногие, наверное, знают о том вкладе, который внесли сибирские ученые в развитие советского термоядерного оружия. Если убрать биологов, геологов и «лириков», то почти вся физика, химия и математика были направленны здесь на военные цели (не говоря уже о сосредоточении в сибирских городах крупных военных предприятий).

Чтобы было понятно: для оборонки отбирали лучших специалистов (бывшие троечники обычно шли в гражданские сектора). И вот однажды этим лучшим специалистам новая власть заявляет: «Ребята, мы собрались дружить с Америкой, поэтому все ваши разработки нафиг нам не нужны. Финансирование урезаем, выживайте, как можете». Короче, денег нет, хорошего вам настроения, держитесь там!

Я думаю, наверху плохо осознают прошедшую с тех пор эволюцию настроений в нашем академическом сообществе. Рыночные реформы и годы борьбы за выживание дали о себе знать и здесь. Во всяком случае, былой беззаветный патриотизм давно уже уступил место коммерческому расчету. Это не афишируется, но этого нельзя не заметить, стоит вам лишь завести разговор с академиками о будущем наших научных организаций. Они могут, конечно, испытывать ностальгию по советским временам, но это не значит, что они верят в возрождение советского уклада. Они прекрасно осознают то обстоятельство, что власть теперь представлена примитивными хапугами, неучами, врунами и позерами. Но они принимают игру, они подыгрывают зарвавшимся руководителям в их стремлении покривляться перед Западом, чтобы выторговать для себя кусок бюджетного пирога. Для чего по малейшему поводу засылают в высшие инстанции свои «проекты и предложения».

Повод может быть каким угодно. Так, в течение трех лет я наблюдал, с какой активностью демонстрировались презентации разработок для «покорения Арктики». И всем, конечно, было совершенно плевать на то, для чего вообще нужна стране эта арктическая эпопея, насколько это выгодно и рентабельно. Эти вопросы в публичном пространстве, по большому счету, и не поднимались. Даже ярые критики нашей зависимости от нефти и газа с охотой поддерживали «интегральные проекты» по бурению очередных скважин, если видели там участие для своих институтов. Порой, при очевидной авантюрности такой затеи, ее признавали «состоятельной» и «необходимой», поскольку всё это пахло неплохими госзаказами и грантами. С чудо-оружием и полетами на Марс и на Луну я наблюдаю точно такую же историю. Подчеркиваю, здесь нет никакой позиции патриотов-государственников (как бы ее ни пытались изображать на словах). Есть только один банальный расчет получить сиюминутную выгоду.

Полагаю, в нашем руководстве даже не подозревают, что вся их апелляция к нашей науке (к «ребятам, которые еще чего-нибудь изобретут») – это обращение к прожженным прагматикам, знающим цену своей услуги. Наши академики давно уже научились красиво «ездить по ушам». И поскольку они ведут диалог с неучами, им иной раз удается произвести впечатление на начальствующих особ (полагаю, именно таким путем в недавно принятую «стратегию» научно-технического развития включили проекты шести «мега-установок»).

Чтобы была до конца понятна суть таких отношений между властью и наукой, упомяну еще раз Сергея Королева. Много написано о том, что он искренне верил в возможность межпланетных перелетов и ставил своей целью создать для этого мощную ракету. Это искреннее стремление к высокой мечте определяло формат его взаимоотношений с государством. Мечта могла быть безумной и неосуществимой, но одержимый ею человек, так или иначе, рассчитывал на положительный результат. Отсюда, собственно, те очевидные успехи в области космонавтики, которые бессмысленно отрицать даже самому ярому критику советской системы. На Марс, конечно, никто не полетел, зато достаточно внушительны были «промежуточные» результаты (именно так и понималось создание орбитальных систем).

А теперь оценим нынешнюю ситуацию. На место былых энтузиастов пришли прагматики и приспособленцы. Сегодняшние академики не питают никаких иллюзий относительно грандиозных космических планов, но вряд ли они станут переубеждать больших начальников, ежели те отчего-то решили потягаться с американцами за приоритет в освоении других планет. Королев подталкивал советских правителей к планам по покорению космоса, ибо это направление совпадало с его заветной (пусть и безумной) мечтой. Нынешние прагматики «ловят волну», предлагая свои «услуги» в космических делах. Мечта не играет здесь никакой роли – только голый расчет, диктуемый материальным интересом конкретной научной организации. Скажем, директор института, занимающегося материалами, сразу прикинет, что конкретно он может предложить для «освоения Марса» и на какую сумму это потянет. И таких ловцов удачи наберется великое множество. Подчеркиваю, им никто не выдает никаких заданий (несмотря на их статус федеральных государственных учреждений). Они сами с охотой выстраиваются в очередь, как только на горизонте появляется такая многообещающая тема. Что там будет с этим Марсом в отдаленной перспективе – мало кого интересует. Главное – ковать железо, пока горячо. И так во всем, в том числе – с «разработкой» каких-то новейших видов вооружений, которыми российский президент пытается напугать Запад.

Короче говоря, ученые мужи уже не ловят журавлей в небе, а сразу хватают в руки глупую синицу. А кроме них есть еще производственники, всевозможные подрядчики и поставщики, которые смотрят на мир еще проще. Все это в совокупности превращает наши марсианские яблони в смешную сказку для доверчивых простачков.

Здесь я отметил только субъективные факторы, отражающие суть разбираемой проблемы. Возможно, кому-то они покажутся неубедительными. Мне скажут, что приспособленцы были всегда, даже при Королеве, а энтузиасты есть и в наше время. Дескать, если государство поставит цель, пойдет навстречу ученым, создаст нормальные условия, то результаты не заставят себя ждать. Только вот вопрос: а есть ли на самом деле эти нормальные условия, создаются ли они вообще? Поэтому переходим к рассмотрению объективного положения вещей.

 

Как лебедь, рак и щука 

Мы сильно упрощаем картину, когда связываем наше топтание на месте с отсутствием у представителей власти желания прогрессивных перемен. На самом деле проблема носит фундаментальный характер, отчего всё выглядит намного печальнее, чем кому-то кажется. Проблема в том, что в РФ совершенно утрачена САМА КУЛЬТУРА РЕШЕНИЯ ЗАДАЧ СТРАТЕГИЧЕСКОГО УРОВНЯ. О чем идет речь?

Вообразите себе такую картину. Скажем, в одно место собрали большую группу гуманитариев: социологов, политологов, журналистов, публицистов, поэтов, психологов и педагогов. Всю эту ораву назвали «строительной компанией» и предложили им построить десятиэтажный дом, выделив на это дело миллиард рублей и обозначив срок в три года. Как вы думаете, эти люди справятся с поставленной задачей, даже имея в своем распоряжении приемлемый финансовый ресурс? Думаю, ответ очевиден. В течение трех лет эти ребята будут валять дурака, пускать пыль в глаза, устраивать шоу и презентации. А дом так и не построят. Что касается миллиарда рублей, то он плавно «рассосется» в чьих-то карманах.

Оценили ситуацию? В нашем руководстве происходит то же самое: люди, занимающие ключевые посты и рассуждающие о технологическом прорыве, не имеют ни малейшего понятия о том, с чего тут надо начинать и чем заканчивать. Огромное сборище разношерстных карьеристов в точности воспроизводят крыловский квартет. Мы даже не даем себе отчета в том, что в стране практические не осталось людей, способных на практике осуществить реализацию прорывных программ. Да, теоретиков, любителей поговорить о высоком и актуальном – хоть отбавляй. Но если оценить нынешний «истеблишмент», то его представители – откровенной отражение распада и деградации управленческой культуры как таковой. Осталось только форма. Содержание же – это даже не просто воплощение некомпетентности, а скопление дичайших суеверий и маразма, превосходящего по своей откровенности маразм последних советских времен.

Кстати, поучительный пример. На юге США есть индейские племена, которые передают предания об очень далеких временах, когда их предки возводили огромные каменные сооружения. Ученые, действительно, находят в тех местах какие-то развалины. Однако индейцы совершенно не понимают, как они были построены. Схожие истории этнографы отмечают и на территории Центральной Африки. Там также находят руины каких-то древних сооружений, однако живущие в этих краях темнокожие племена ни сном, ни духом по поводу того, как такое можно соорудить. В таких случаях принято просто констатировать: «Дикари». Но люди с таким же «туземным» мышлением преспокойно занимают в нашей стране высокие посты, возглавляют комиссии, оглашают грандиозные проекты, организовывают технологические форумы. Я здесь далек от метафор. Архаизация просматривается реально. Если бы какого-нибудь туземного вождя нарядили в европейский костюм, обучили европейским языкам и усадили в кресло руководителя, мы увидели бы то же самое.

То, о чем я сейчас говорю, не есть результат моральной испорченности отдельных индивидуумов, дорвавшихся до власти. Проблема, как я отметил выше, носит фундаментальный характер, и рассматривать ее имеет смысл в общем культурно-историческом контексте. Нынешнее руководство страны уже во многом подобно тем индейцам, которые не понимали, как их далекие предки возводили большие каменные здания. Наши правители скоро будут близки к той же стадии. Вы спросите: какие у меня основания для таких заключений? Что же, обратимся к наглядным примерам.

 

Звенящая пустота

 Многие, наверное, его уже и не помнят. Я о бывшем губернаторе Красноярского края Александре Хлопонине. В свое время он сильно «звучал». У него был имидж молодого, «прогрессивного» политика, якобы нацеленного на развитие. Чтобы подтвердить свою роль борца за прогресс, господин Хлопонин регулярно красовался на разных съездах и форумах, где делал громкие заявления на тему «модернизации». Так, в 2006 году он, выступая на какой-то сходке единороссов, провозгласил умопомрачительную программу «освоения Сибири». Судя по тексту, эту «программу» какие-то умники состряпали ему из старых блажных фантазий академика Аганбегяна, щедро приправив их современной лексикой. Главный тезис заключался в том, что население Сибири недостаточно велико для свершения великих дел и сохранения столь больших территорий. Предлагалось – ни много, ни мало – отыскать еще откуда-то 20 миллионов человек. Это экономическое фэнтези преподносилось Хлопониным с огромной помпой: дескать, мы тут призваны сказку сделать былью, и эти двадцать миллионов – вполне соизмеримый с нашими возможностями масштаб. Зал, понятное дело, аплодировал. Сам Хлопонини излучал сияние великого первопроходца.

С этой идеей заселения Сибири (ради «прорыва», естественно) не только он, но и вся «Единая Россия», носились не один год. Потом энтузиазм, знамо дело, начал спадать. Если мне не изменяет память, где-то в 2008 году, на очередном Красноярском экономическом форуме, программу (точнее – «программу») обсудили с иностранными гостями, среди которых были весьма авторитетные личности. Как и положено, мероприятие освещали федеральные телеканалы. И здесь мое внимание привлек скорбный лик Хлопонина. Он давал интервью журналистам, при этом вид у него был такой, будто его накормили кислыми сливами. Как выяснилось, «кислой сливой» оказался один американский собеседник. Тот указал красноярскому губернатору на то, что этим новым жителям Сибири понадобится жилье, социальная инфраструктура, какой-то уровень комфорта, досуга и т.д. То есть нужно будет построить много домов, больниц, детских садов, школ, библиотек, музеев, театров и кинотеатров. Судя по репликам Хлопонина, он об этом как-то не подумал. То есть глава региона принял от американца эту информацию как откровение. Ему, видите ли, не приходило в голову, что людям еще надо где-то жить, где-то лечиться, где-то учить своих детей, как-то скрашивать свою жизнь, культурно развиваться. Оттого первоначальная эйфория и блестящие глаза сменились унынием и кислой физиономией. Показательно, что с тех пор эти фэнтези об «освоении Сибири» уже не воспроизводятся с такой помпой.

Наверное, кто-то считает подобные пафосные словоизвержения банальным пиаром самодовольных политиканов. Но позвольте: какой тут пиар, когда они на весь мир выставляют себя идиотами? Вы можете себе представить, чтобы серьезный профессионал начал публично нести какую-нибудь ахинею по тем вопросам, в которых он слывет специалистом? Вряд ли такую ситуацию можно связать с «пиаром». Так и здесь. Возможно, наши руководители и в самом деле считают, что заявляемые ими космические глупости прекрасно работают на их имидж. Но надо понимать, что из-за своей недалекости они их глупостями НЕ СЧИТАЮТ. Иначе говоря, тем самым они косвенно признаются в том, что ни черта не понимают в вопросах развития. В противном случае они бы сто раз подумали, прежде чем отважиться на публичные выступления с этим бредом.

Возможно, тема «освоения Сибири», озвученная Хлопониным, - некий исключительный случай. Однако подобные ситуации наблюдаются и применительно к вещам менее масштабным. Вот еще один пример. В начале 2009 года тогдашний губернатор НСО (впоследствии сменивший Хлопонина на его посту) на Межрегиональном строительном форуме без тени смущения заявил о том, что областное руководство собирается построить возле аэропорта Толмачево два малоэтажных микрорайона на 60 - 70 тысяч жителей каждый. Поскольку на тот момент я детально вникал в тему жилищного строительства, слова губернатора вызвали у меня изумление: или он бредит, или я чего-то не знаю. В бред верить не хотелось, поскольку заявление было сделано в присутствии десятков руководителей строительных организаций и директоров заводов стройиндустрии (не говоря уже об иногородних гостях и иностранцах). Аудитория была очень солидная. Поэтому можно ли было себе представить, чтобы глава региона вот так откровенно «лил в уши» столь серьезной публике? Выражаясь по-простому – столь открыто и безыскусно… врал (или, мягко говоря, преувеличивал сверх разумной меры)? Тогда я еще только-только начинал изучать нравы наших руководителей, поэтому не был до конца уверен, что на самом деле скрывалось за словами губернатора. Вникнув в этот вопрос более подробно, я оказался в полной растерянности: губернатор на самом деле «лил в уши»! Никто там ничего строить не собирался. Точнее, озвученный проект (если его вообще можно было назвать «проектом») был написан вилами на воде.

В реальности ситуация выглядела так. Проектом занималось Управление капитального строительства области, входящее в состав Департамента строительства и архитектуры. Работали над ним мелкие и средние клерки. Они чертили какие-то схемы и делали расчеты (делали как могли, конечно же). Самое смешное, что им еще предстояло обосновать необходимость такой работы как перед своим непосредственным начальником (Департамента), так и перед самим губернатором! Начальник Департамента, кстати, был категорически против этой затеи (!), а мнение губернатора оставалось тайной за семью печатями. То есть составители почеркушек даже не были уверены, что вся эта тема с микрорайонами вообще получит зеленый свет у высшего начальства! При этом, как я сказал, глава региона без смущения заявлял на публике, будто областное руководство уже запланировало строительство, и оно в скором времени должно состояться! Заявлял об этом не кому-нибудь, а строителям и девелоперам! Параллельно сотрудники Управления вовсю пиарили свои фантазии на региональном ТВ, делая свои заявления (внимание!) от имени региональной власти. Главный архитектор области тоже излучал уверенность, рассказывая журналистом о том, будто по возведению микрорайонов уже вовсю кипит работа (чего не было и в помине).

Короче, весь этот крутой пиар происходил задолго ДО ТОГО, как было принято какое-либо официальное решение по проекту! То есть сотрудники целого Управление пыхтели в течение года, чего-то там считали и рисовали, делали заявления прессе, а вот вопрос о том: «надо это всё или не надо», еще только предстояло решить губернатору (как вы поняли, в итоге оказалось, что не надо). Общаясь с сотрудниками, я высказал свое недоумение: «Ребята, вы что - вольные художники, которые втихаря двигают свою инициативу, на которую начихать высокому начальству? Разве этот проект не входит в общую областную программу развития территорий, за которую отвечает всё руководство?».

Ответ был шокирующим: «Олег, ну какая еще программа развития? О чем ты? Каждый тут трубит в свою трубу». Так называемая «Программа экономического развития», конечно же, была. Их рисуют в каждом регионе. По содержанию они ничем не отличаются от программы «развития Сибири», озвученной Хлопониным. Как правило, это набор магических заклинаний о росте всех отраслей. Никаких реальных алгоритмов решения проблем они не содержат вовсе. Их воспринимают как красивую картинку, как отзвук советских планов по построению коммунистического рая.

Короче говоря, каждое подразделение варилось в собственном соку, высасывая из пальца всякие схемы и проекты, которые надо было втюхать «большому боссу», дабы тот выделил финансирование. Босс, конечно, мог время от времени оглашать эти эфемерные планы с высоких трибун, но только исключительно ради «пиара». Просто надо было изображать кипучую деятельность, в расчете на то, что «пипл схавает». То есть главный руководитель суммировал ряд хотелок от своих подчиненных и выплескивал их на публику, выдавая этот поток маниловских фантазий за конкретные планы и решения (к которым он зачастую не имел никакого отношения и не испытывает никаких намерений воплощать что-то из сказанного на практике). Именно так в наших условиях представлены все «стратегии развития».

Когда я работал в новосибирской мэрии, я столкнулся там с тем же форматом отношений между подразделениями. Каждый департамент жил своей обособленной жизнью, которая редко пересекалась с жизнью других подразделений. Внутри департаментов формат отношений был точно таким же: сотрудники разных управлений жили на своих собственных планетах, и им, по большому счету, было начихать друг на друга. И так, судя по всему, выглядят взаимоотношения на всех уровнях власти.

 

Когда правая рука не знает, что делает левая 

Про бывшего министра финансов Алексея Кудрина говорили, что он постоянно «зажимал» деньги на развитие региональной инфраструктуры. Мотивировки его были просты: деньги, мол, банально разворуют. Кто-то усматривал в таком поведении главного финансиста страны мудрость опытного профессионала. На самом же деле эта ситуация как нельзя лучше иллюстрирует ущербность всей нынешней системы государственного управления.

Давайте представим себе аналогичную ситуацию, только в мелком масштабе. Скажем, в некой частной торговой компании главный бухгалтер не выдает денег на закупку бензина для грузовиков, развозящих товар. Мотивирует свое решение он тем, что водители, мол, могут тырить бензин. В итоге водители простаивают, доставки товара нет, торговать нечем. При этом главбуху всё сходит с рук, ибо за продажи отвечает другой человек. Гендиректор в ситуацию не вмешивается, поскольку ежедневно тусит с компаньонами и на такую «мелочь», как бензин для грузовиков компании, не отвлекается. Нет доставки товара – да и хрен с ним!

Как мы понимаем, в жизни такую картину мы вряд ли сможем наблюдать. Однако что-то похожее происходит в нашем славном государстве. Помните, как президент прилюдно уговаривал господина Грефа (тогда еще – министра экономического развития) дать обещание «удвоить ВВП». С таким же успехом он мог попросить министра вызвать дождь или разогнать облака. Любому вменяемому человеку понятно, что развитие экономики не реализуется силами одного отдельно взятого министерства. Это – комплексная задача, которая решается совокупно всей системой власти. Но у нас наверху, похоже, не в состоянии соотносить задачи по их масштабности, делая различие между общим и частным. Каждый министр, таким образом, выполняет функцию великого мага, способного чудесным образом выдать нужные показатели: вызвать дождь, разогнать облака, пробудить природу, удвоить ВВП, покорить Марс, осуществить технологический прорыв… Поэтому каждый руководитель на своем участке практически автономно продвигает вверенную ему тему, пытаясь тем или иным способом «нарисовать» хоть какой-то результат.

Для меня это - самый главный показатель утраты нашей верхушкой всей культуры государственного управления. Человек, занимающий высокий пост, осмысливает свои действия только в границах персональных коммуникаций. Он абсолютно не понимает, не видит общей картины, он даже не вникает в нее! Ему это либо совершенно не интересно, либо он не в состоянии мыслить такими масштабами. По сути, это кругозор туземного вождя, совершенно не способного абстрагироваться.

Этим обстоятельством объясняются многие вещи, которые с точки зрения здравого смысла воспринимаются нами как абсурд. К примеру, для того же технологического прорыва необходим трансфер научных разработок в конкретные производственные сферы. За научные разработки у нас (формально) отвечает Министерство науки. Однако оно не отвечает ни за производство, ни за технологии, ни за модернизацию. В свою очередь, министерства, связанные с производственно-технологической сферой, никоим боком не касаются работы научных организаций. Иначе говоря, все они «трубят в свою трубу», и деятельность их никак не пересекается! Мало того – никем не координируется! В реальности получается, что за этот самый технологический прорыв по факту, по результатам, НЕ ОТВЕЧАЕТ НИКТО. При необходимости, конечно, найдут «стрелочника». На чем и успокоятся.

Может возникнуть впечатление, будто указанные нелепости являются сугубо технической проблемой. Мол, в системе управления просто неправильно расставили «фигуры», не так определили связи, форматы отношений. Оттого-де чиновники «расслабились», заигрались. То есть, достаточно внести коррективы, как всё якобы наладится. Однако вполне может быть, что и здесь мы путаем причину со следствием. На самом деле весь этот бюрократический абсурд объясняется архаизацией сознания представителей управленческой системы. Сам термин «архаизация», напомню, я использую не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле. В стране не происходит развития именно по той причине, что систему управлению представляют люди, в ментальном плане чуждые всякой модернизации. Мы становимся свидетелями «ретроградного» тренда, когда осознанное и рациональное стремление к цели подменяется ее ритуальной и иррациональной имитацией. Это сильно напоминает туземные «карго-культы». Подобные ритуальные пляски чиновников вокруг девайсов лично я регулярно наблюдаю во время разнообразных технологических и экономических форумов.

Напоследок еще раз подчеркну. Я бы не стал включать эту тенденцию в какой-то этический контекст. Коррупция, «распил» бюджета, нецелевое использование средств, очковтирательство и давление «пиара» над практическими результатами – это не просто следствие «моральной» испорченности руководителей (как принято считать). Всё гораздо сложнее и серьезнее – это результат особой «настройки» ума. Руководитель просто реализует то, что ему понятнее и проще всего. Та же коррупция, как мы знаем, пышнее всего цветет там, где сильнее выражена архаизация. Эти вещи взаимосвязаны.

Россия каким-то странным образом лишилась «людей модерна». Во всяком случае, в руководящем составе, в истеблишменте. Этим же объясняется целенаправленная обращенность в прошлое, непрерывная переоценка исторических фигур, навязчивая апелляция к «духовным скрепам» и чудовищный всплеск мракобесия. При этом не стоит забывать, что архаизация – феномен социально-культурного плана, и вряд ли его можно «выключить» простой сменой главы государства.

Прочитано 717 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.