Недавно господин Путин отметился очередным историческим «откровением» по поводу сомнительности виновности Малюты Скуратова в убиении святого митрополита Филиппа. Он уже не впервые высказывает неожиданные, мягко говоря, для воцерковленного православного (каким себя презентует) суждения.
Большинство живет в абсурдном умопомрачении, суть которого в строчке из советской детской песенки – «лучшее, конечно впереди». Ведомый этим девизом человек добирается до смертного часа и застывает с открытым в ужасе ртом – а что же теперь впереди? Это катастрофическое мировиденье проистекает из двух взаимосвязанных идей, без которых большинство современных людей и не способно воспринимать реальность. Эти идеи – прогресс и утопия.
Собственно, как, считая себя русским европейцем, воспринимать кампанию массового «покаяния» белых людей перед черными? С горечью и естественным вопросом: как европейцы (и их производная – белые американцы) дошли до жизни такой? Приходилось видеть мнения, что это следствие некоего гипертрофированно христианского отношения к миру и «ближним». И тут есть зерно истины. Но речь должна идти об извращенном христианстве, о ереси, которая, к сожалению, вполне логично возобладала на Западе.
В «последние времена» не только монархисты пытаются «оправдаться» христианством, но даже коммунисты. И родство их идей с евангельской проповедью внезапно усматривают даже, вроде, далекие от левых взглядов персонажи.
Роль православия в жизни русских – предмет различных мифов и спекуляций самой разной «идейной направленности», но одинаково ложных. Попытаемся же рассмотреть этот вопрос объективно.