Четверг, 04 мая 2017 06:26

Русское православие: ретроспектива и перспектива

Автор Семён Резниченко
Оцените материал
(2 голосов)

Роль православия в жизни русских – предмет различных мифов и спекуляций самой разной «идейной направленности», но одинаково ложных. Попытаемся же рассмотреть этот вопрос объективно.

Некоторые утверждают, что русские – самый православный народ в мире. Другие, что русские — самый  неправославный народ из всех православных. На деле в православии у русских как всегда и во всём – различия, неровности и перепады. Киево–Печерская лавра прославилась на весь православный мир ещё в практически языческой стране. Подчёркнутое благочестие первых московских царей сменилось расколом и петровской европеизацией.

Влияние православия на быт и поведение русских можно охарактеризовать выражением «где густо, а где пусто». «Социологическая» религиозность русских всегда была очень неоднородной. В этом отношении православные Восточной Европы выглядят иногда более предпочтительно…

Однако неровность имеет и оборотную, положительную сторону. Подлинное православие у русских всегда оставалось ранним христианством. Иногда гонимым и непонятым, замкнутым в «малом стаде». Иногда идущим к людям с яркой проповедью.

Православие у русских (ели брать собственно великорусскую историю) всегда жило неоплатоническими циклами. Крупных цикла было два или три, проблема требует более детального рассмотрения и учёта конкретики. От центрального ядра (вечных ранних христиан) расходились круги проповеди. Одних они касались сильнее, других – слабее. Потом внешние слои отпадали от ядра и обращались против него. И русские ранние христиане следовали пути своих римских предшественников. Как те же новомученики времён большевистских гонений.

Что дало Руси принятие православия? Допустим, православие не принесло на Русь управленческие принципы, новые технологии, новый уклад жизни. Всё это у русских нередко неплохо развивалось и без влияния православия вплоть до прихода к власти большевиков. Например, в России вообще не утвердились традиции византийского права. За исключением узко церковного применения. А в целом право из древнерусского постепенно стало европейским.

Но основная социальная составляющая мировой религии – обеспечение единства большого количества людей на больших территориях. Вот с этим православие справилось хорошо. Оно дало легитимность киевскому единодержавию. Которое, хоть и было достаточно условным, очень способствовало обороне Руси от кочевников. Что помогло расцвести блестящей древнерусской городской жизни.

Но в гораздо большей степени православие способствовало древнерусской городской жизни в ментальном плане. Через утверждения представления о «своих» в широком смысле слова. Благодаря православию это понятие резко расширилось за пределы узкой родственной или территориальной общины. Что было совершенно необходимо для организации мирной и полноценной городской жизни. Вот почему православие утверждалось, прежде всего, в городах.

Православие с древнейших времён и по сей день выполняет ещё одну важнейшую функцию. Оно помогает людям самореализоваться и обрести подлинное человеческое счастье в религии. Прежде всего, в религии, когда всё остальное вторично. Православие помогло это сделать самым разным людям: от государя и митрополита до нищего на паперти.

В язычестве же человек может самореализовываться и обретать счастье исключительно в цельном бытовом комплексе. Включающим и хозяйство, и социальный статус, и семейную жизнь. И многое другое. И в случае чего мирскую составляющую языческая религия заменить может очень слабо. Разве что для особо продвинутого волхва или шамана. Но для «обычного человека» - это уровень индуизма и даосизма, которым древнерусское язычество явно уступало.

Монголо-татарское нашествие, последующее собирание земель Москвой и создание Русского централизованного государства привели к подлинному крещению Руси и изживанию существовавшего ранее православно-языческого равновесия. И не потому, что «подлые попы» якобы наводили отряды ордынских карателей на лесные капища. А потому, что полетела в тартарары основа язычества – старый, устойчивый быт. Сначала – по причине жесточайшего разорения и террора захватчиков. Потом нормальная жизнь постепенно возродилась. Но уже на других основаниях и фактически в другом мире. Где стало гораздо меньше свободы, но больше иерархии и дисциплины. В таких условиях многие народы хирели и ассимилировались. Но не русские. В православии они нашли мощный механизм психологической адаптации и компенсации. Православие позволило очень многим подняться над «бытом» и обрести полноценную внутреннюю свободу, не зависящую от внешних обстоятельств.

В Московской Руси и Российской империи православие играло важнейшую роль, хотя и его положение было противоречивым. Светская власть в России была очень сильна и постоянно «ревновала» к православию, боролась с ним за влияние на народ. Это и поддержка осифлян, и экзерцисы Ивана Грозного, и раскол, и фактическое гнобление церкви в XVIII столетии.

Уровень религиозности русских не был при этом низким. Он был, скорее, неровным. Обрядоверие, светскость и равнодушие одних искупалось подвижничеством других. «Петровщина», вольтерьянство и масонство XVIII – начала XIX. И блаженная Ксения Петербуржская, глубоко верующие крупнейшие полководцы Суворов и Ушаков. При нарастании светских тенденций противоречивое равновесие сохранялось и позже. Нигилисты, марксисты, толстовство. А с другой стороны – св. Иоанн Кронштадский, святые царской семьи, многочисленные новомученики.

Православие оставалось мощнейшей этнообразующей основой русскости. Например, прежде всего благодаря вере сохраняли русскую идентичность старообрядцы, Российскую государственность на дух не переносившие.

Много пишут о том, что в Российской империи был слабо унифицирован быт. И разные народы в ней жили совершенно по-разному. Но великороссов это касается едва ли не в большей степени. Даже русские крестьяне, их быт, устои и ментальность в разных уголках страны имели друг с другом мало общего. Даже живущие по соседству общины «великорусских пахарей» иногда были напрочь не сходны друг с другом! Совершенно разный был и уровень их религиозности. Он сильно различался у разных групп и в разных местах и в разные временные периоды.

Но это ни в коей мере не умаляет роль православия для русской идентичности. Но даже значительно её повышает. Православие было одним из немногих сильных этнообразующих признаков русского народа. По причине слабой интегрированности этноса как такового. Отчасти ситуация сходна с испанской, где испанская идентичность фактически разных этносов держалась во многом на общности вероисповедания. И эта идентичность стала «сыпаться» с ослаблением религиозности… Так же ослабление православной религиозности стала одной из многих причин, приведших к революции и Гражданской войне в России. Великороссов связывало мало что другое…

Вот приезжает на Нижегородскую ярмарку владелец мастерской из Тулы сбывать товар. И договаривается с торговцами-волгарями. Жителями иного региона и иного ментального склада. И те, и другие, быть может, люди не сильно набожные. Но православные. И на вере во многом держится их доверие друг к другу в сугубо мирской сделке. И механизм этот работал достаточно эффективно. Иначе ярмарка попросту перестала бы работать.

Советско-постсоветский востоковед и религиовед Л.С. Васильев в своих популярных учебных пособиях нередко критиковал православие в России. Дескать, не выработало оно у русских единого, чёткого, стабильного стереотипа поведения. Отчасти критика эта верна. Стереотип поведения русских изрядно разнообразен и не стабилен и по сей день. Но православие в эпоху наибольшего влияния по конец XIX столетия играло другую роль, очень важную и своеобразное. Оно не навязало русским единого железобетонного стандарта поведения. Как ислам или конфуцианство. Но оно весьма эффективно примиряло очень разных, по-разному себя ведущих русских друг с другом. Учило их взаимной терпимости и взаимоподдержке при всех различиях. Доброму отношению и взаимному уважению.

Сравнительная толерантность русских к «чужому» происходит не от пресловутого «интернационализма». А от базирующихся на православии принципах внутрирусской терпимости. Необходимой для сохранения единства в условиях очень больших различий как между разными группами русских, так и между разными русскими внутри одной группы.

В советское время православие было мало заметно. Но функционировало, как в виде непримиримых подпольных общин, так и в среде людей, так или иначе принимавших новый образ жизни. Но в большей степени – в виде светской этики. Которую обзывали «коммунистической», «бытовой» и пр. По крайней мере, продолжали цениться альтруизм, помощь людям и пр. Однако западно-буржуазный образ жизни позднесовесткого времени наряду с подавлением любой самоорганизации к началу 1990-х годов эти принципы из жизни фактически выдавил.

И когда православие было полностью легализовано и получило статус «полугосударственной» религии, был очень подорван его фундамент. Стереотип поведения, основанный на русских коллективах выживания (общинных, семейных), которые к концу советского времени были разрушены.

В настоящее время русское православие находится в некоем подвешенном состоянии. Имеет место возрождение внешнего блеска и социального статуса. Статус священника и уровень его благосостояния самый высокий с момента крещения Руси! Выросло число верующих и пр.

Только это во многом златые купола без фундамента. Традиционный стереотип поведения, включающий альтруизм, коллективизм, приверженность традициям присущ хорошо если одному проценту русских. Церковь сверху донизу наполнена современными постмодернистами. Атомизированными, далёкими от традиционного уклада и не всегда верящими в Бога…

Церковь изнутри поглощена современным обществом и современным бытом. И её членам очень трудно подняться над ним. А ведь возможность жить помимо быта и мирских условностей, хоть как-то отдаляться от них – основная сила мировой религии. Которая помогла христианству укрепиться на Руси после монголо-татар. А сейчас это развито слабо. И так многие люди, пережившие крушение быта и старого уклада в постсоветский период не нашли в церкви ничего, кроме того же полуразвалившегося уклада. Так же, как у каких-нибудь позднеримских язычников. Которые известно чем закончили…

Церковь очень подвёл наплыв в 1990-е годы массы людей с позднесоветской ментальностью. Атомизированных, неспособных к самоорганизации и полностью зависимых от государства.

Является ли современное православие этнообразующим элементом русского народа? Опять подвешенное, половинчатое состояние. Возможности современного православия в этом отношении очень ослаблены. Во многом этнообразующим элементом для русских теперь является советское наследие. Именно коммунисты русских в большой степени унифицировали и подогнали под единый стандарт. Который до сих пор худо-бедно работает. Но советскость тоже очень ослаблена и постепенно размывается. В «плане религии» на месте православия ничего не видно. Надежды хоть баптистов, хоть исламистов, хоть родноверов жизнь не оправдывает. Отнюдь не «замоленный» пограничник Евгений Родионов отдал жизнь за крестик… Так что православие безальтернативно. Хотя и «справляется» из рук вон плохо.

Если быть объективным, современное русское православие является важным элементом системы постсоветского религиозно-идеологического синкретизма, включающего в себя элементы разных мировых религий, магии и оккультных учений, различных светских идеологий вроде социализма и либерализма. Более всего это напоминает религиозный синкретизм в Китае, где элементы традиционных учений даосизма, конфуцианства и буддизма сочетаются с вполне религиозным культом Мао Дзэдуна и Дэн Сяопина (им, наряду с предками, китайцы поклоняются на своих домашних алтарях) влиянием различных синкретических сект.

В религиозном возрождении 1990-х годов сыграло свою роль и интерес к идеологической и жизненной новизне, и распад прежнего быта, отсутствие у людей средств и возможностей для того, чтобы придаваться «мирским удовольствиям» для одних. Опасности «дикого капитализма» – для других.

В течение же нулевых с любыми религиозными доктринами очень успешно конкурировала открывшаяся возможность активно потреблять и получать удовольствия от товаров и услуг. Ко второй половине десятых годов религиозное возрождение, во многом усилиями исламистов, было существенно дискредитировано. Как оказалась дискредитирована идея религиозности вообще. В российских города и сёлах теперь не редкость протесты против строительства храмов традиционных конфессий. Наиболее знаковым стал массовый протест против передачи церкви Исаакиевского собора в Санкт – Петербурге. Вновь входит в моду атеизм в его новейшей и весьма примитивной американской интерпретации. Взять, к примеру, активные продажи книг Ричарда Докинза.

В 2013 г. руководители Левада-центра привели ряд характеристик российского большинства, которое считает себя православным. В числе «сильнейших парадоксов» исследователь называет, во-первых, то, что только 2/3 (55%) из православных (здесь и далее указывается доля в процентах именно от этих 70-72% россиян) верят в Бога. Последние замеры показывают, что 34% из них (из 55%) не сомневаются в существовании Бога, а 21% – верят, но сомневаются. Эта пропорция сохраняется в таком виде последние 8-10 лет. По данным соцопросов, регулярно в богослужении участвует менее 10% православных, более половины бывают в храмах лишь дважды в год – на Рождество и Пасху. Большая часть православных не молятся, не знают основных христианских молитв, а из таинств или обрядов Церкви для них являются значимыми только крещение и отпевание. Менее 1/3 православных родителей говорят с детьми на религиозные темы. Как добавил Б. Дубин, не причащаются 62% из этого большинства. Численность активно практикующих православных упала, при том, что отдельные элементы православной традиции «пошли в народ». Некоторые молодые люди приобрели привычку креститься, проезжая мимо храма, куда они, вполне возможно, никогда и не войдут…

Последователи любой мировой религии делятся на сравнительно небольшое ядро, для членов которого религия гораздо больше, чем часть быта. И на огромную периферию, для представителей которой религия не более чем его часть.

Полноценно мировая религия может существовать только в обществе, где массово распространены коллективы выживания и многоуровневая самоорганизация. Потому что они объединяют и представителей ядра, и периферии в единое целое.

Наше общество атомизировано, не обладает развитой системой коллективов выживания. Поэтому ядро русского православия и его периферия всё больше обособляется. Одновременно ядро дробится.

Потому что объединять современных русских в единое целое у православия не получается. Наоборот, нарастает отчуждение «религиозных русских» от «просто русских». Кто-то заявляет, что они – православные и к «национальностям» не относятся. Кто-то, что саудовские ваххабиты им ближе русских атеистов…

Да и сами православные РПЦ МП активно друг с другом размежевались. Тут и уранополиты, и диакон Андрей Кураев, и «движение Кочеткова – Привалова». В своё время многие православные активно заявили о желании реорганизоваться на основе компактных общин и союзов общин «для своих». Громоздкая и холодная иерархия патриархата стала для них фактически чужой. И очень многие русские православные для других русских православных - никакие не братья. Существует прямая перспектива переформатирования в течении XXI века единой монархической структуры в несколько фактически независимых движения наподобие старообрядческих согласий. Патриархат уже – чисто административная структура, не имеющая духовного и идейного единства.

Патриарх Кирилл это очень остро осознаёт. И поэтому насаждает в церкви жесткое администрирование и «вертикаль власти». Популярных священников и их общины зачищают. Гнобят видного идеолога о. диакона Андрея Кураева.

Только это – не выход. Административные меры могут дать только временный, косметический эффект. Тем более, что они ослабляют ядро церкви, подавляя коллективы наиболее активных и энергичных прихожан. Тем более что многие нынешние исполнители патриаршей воли начнут вести самостоятельную политику при малейшей возможности. Ибо зачастую честолюбивы до крайности…

О. Андрей Кураев всё чаще пишет в социальных сетях о нарастающем «революционном движении» приходских священников и мирян…

Нынешняя церковная жизнь очень зависит от государства. И в случае смены режима нынешнее подвешенное состояние закончится. И вертикаль церковной власти неминуемо пойдёт в разнос. Как бы не силился её укрепить нынешний патриарх. Тем более, что его деятельность нередко дискредитирует церковь и открывает простор честолюбцам. Это может закончиться полной и окончательной дезинтеграцией вместе с резким падением влияния православия на русский народ. Если, конечно, не появятся подвижники, равные св. Сергию Радонежскому или Иоанну Кронштадскому…

В любом случае, сообщества православных людей в России будут продолжать существовать. Исчезнут только те его составные части, которые тесно связаны с советско-постсоветской системой. Продолжат существовать и развиваться живые полноценные христианские общины.

Прочитано 612 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что Вы ввели всю требуемую информацию, в поля, помеченные звёздочкой (*). HTML код не допустим.